Беспощадные - Альберт Байкалов

Ислам подошел к двери пассажирского салона и ударил по ней ладонью. Она щелкнула и отъехала в сторону.

– Уматгирей, сидите здесь и не высовывайтесь, – морщась от зловония немытых тел и перегара, сказал Ислам. – Там, в сумке, под сиденьем, водка. Дай немного русским, иначе они умрут.

– Не рано? – раздался из темноты салона недоверчивый голос.

– Нет, – покачал головой Ислам. – Эти бездомные не могут без нее жить. – И, не удержавшись, добавил: – Скоро все русские будут такими.

– Скорее бы, – вздохнул Уматгирей, и двери закрылись.

Ислам забрал из кабины фонарь и направился к Саловди. Они вошли в лес. Недавний пожар смыл с него все краски. До половины обгоревшие сосны, лишенные листьев, почерневшие ветки кустарника и пугающая тишина производили удручающее впечатление. Аромат разнотравья, цветов и хвои сменило зловоние недавнего бедствия.

– Как ты думаешь, крыша блиндажа выдержала пожар? – спросил Саловди.

– Когда русские тушили здесь, мы приезжали сюда и смотрели, – перешагивая через обуглившийся валежник, заговорил Ислам. – В том месте лишь немного горела трава. Пожарные там не ходили, милиции мы не видели, да и по телевизору ничего не сказали. Согласись, был бы большой шум, если бы его нашли.

Лес стал реже. Наконец они вышли на открытое место. Когда-то здесь было болото. Потом его осушили, чтобы засеять, но наступили времена бесхозяйственности, и про него забыли. А спустя много лет оно напомнило о себе пожаром. Теперь огромное пространство почерневшей земли лишь местами курилось едва тлеющим торфом.

Саловди облегченно перевел дыхание и показал рукой на одиноко стоявшую сосну:

– Это там!

– Ты прав, – кивнул Ислам.

– Долго искали, – покачал головой Саловди.

– Просто раньше мы заезжали по дороге, которая проходит с той стороны болота, – стал оправдываться Ислам. – Да и огонь сильно изменил местность. Здесь повсюду рос кустарник.

Дождь почти прекратился. Со стороны озера стал наползать туман. Еще не доходя до служившей ориентиром сосны, оба чеченца увидели в паре десятков метров от нее торчащие вверх жерди. Так бывает, если крыша сделанного в земле сооружения проваливается вниз.

Еще не веря своим глазам, Саловди медленно подошел к провалу и огляделся по сторонам:

– Точно это здесь?

– Разве не видишь? – удивился Ислам и зачем-то включил и выключил фонарь.

Саловди стал осторожно спускаться к центру ямы. Где-то там, среди жердей, должен быть люк.

– Что ты хочешь? – заволновался Ислам. – Наверное, русские нашли схрон, все забрали, а потом его разрушили.

– Ты предлагаешь вернуться? – Саловди остановился и, придерживаясь за жердь, обернулся: – А если крыша обвалилась от дождя? Ведь когда мы делали эту землянку, было сухо.

Он развернулся и сделал шаг. Подошва кроссовки скользнула по скату, и Саловди рухнул на спину. Сквозь собственный крик он услышал еще один, откуда-то снизу, и, лежа на спине, спросил:

– Ты ничего не заметил?

– Кажется, там кто-то есть, – подтвердил его предположение Ислам.

– Эй! Кто кричал? – Саловди встал на четвереньки, осторожно выпрямился и резко присел.

Висевшая на кромках ямы крыша качнулась. Из стороны в сторону двинулись жерди. Снизу кто-то снова застонал.

– Беги быстрее за русскими! – заторопился Саловди. – Какой-то ишак забрался в нашу землянку, а она стала для него ловушкой. Слава Аллаху! – Он посмотрел в затянутое тучами небо.

– Больно! – вдруг раздался отчетливый голос.

Саловди на секунду замер и, держась за торчащую из земли палку, нерешительно шагнул вперед. Под ногами раздался треск. Он развел руки в стороны, и вовремя. Жерди под ногами расползлись, и он провалился в пустоту. Куртка и футболка задрались, и Саловди ободрал бока. Повиснув на руках, сморщился от боли, но ее тут же сменил страх, что его схватят внизу. Саловди подтянул колени к груди и торопливо выбрался из ямы. Только сейчас он понял, что возвышение по центру – не что иное, как заваленные остатками крыши и землей ящики.

– М-мм! Помогите! Ну, чего вы…

Саловди замер:

– Кто ты?

– Вытащите меня отсюда… – Человек говорил странным, глухим голосом, плохо проговаривая слова. Так бывает, если его сильно оглушить.

«Странно», – подумал Саловди, а вслух спросил:

– Ты один?

– Люди! – хрипел голос, отчего Саловди сделал вывод, что человек его не слышит.

На всякий случай, вынув пистолет, он стал осторожно карабкаться обратно, заглядывая в образовавшиеся из-за осыпания грунта просветы, однако ничего разглядеть не смог. Оказавшись наверху, достал телефон. С минуту подумав, набрал номер и приложил трубку к уху.

– Это Саловди, – представился он на чеченском, едва на другом конце ответили. – Передай Закиру, мы на месте. У нас возникли трудности. Кто-то забрался в землянку, но его завалило. Сейчас стонет. Понадобится время, чтобы разобрать крышу и все узнать.

Вскоре из леса появился Ислам. Следом шли двое бродяг, которых они ночью подобрали в Москве и предложили заработать. Шествие замыкали Уматгирей, Майрбек и Юша. Этих чеченцев привез с собой Закир. С его слов, все моджахеды воевали в отряде его сына и горели желанием отомстить за своего командира. Поскольку их осталось всего трое, он решил забрать всех с собой. Тем более в свое время эти люди долго жили в Москве и хорошо знали город. Им сделали новые паспорта, поменяв фамилии и место рождения.

– Видите палки? – засуетился Саловди. – Это крыша землянки. Она упала. Там человек. Надо быстро разобрать, достать того, кто там лежит. Понятно?

Косматые мужички затравленно посмотрели на чеченца и дружно кивнули.

– Потом отпустите? – нерешительно спросил тот, что повыше, с одутловатым, почти черного цвета лицом. Его глаза гноились, а руки были покрыты струпьями.

– Тебя как зовут? – склонил голову набок Саловди.

– Клон. – Мужичок вытер драным рукавом куртки нос.

– Почему такое имя? – удивился чеченец.

– Я на одного человека похожу, – пожал плечами бродяга. – Имя забыл.

– Быстро все сделаете – заплатим, – пообещал молчавший все это время Ислам, – и водки дадим.

– Все, давайте работать! – поторопил Саловди.

Бомжи стали разбирать завал. Однако быстро выбились из сил, и работа продолжалась вяло. За полчаса им с трудом удалось вытянуть и оттащить в сторону несколько жердей, снять немного дерна.

Чеченцы не выдержали и пришли на помощь. Они знали, быстрее эти люди работать не смогут. Бомжи, Уматгирей и Саловди разбирали завал и подавали оставшимся наверху Исламу, Юше и Майрбеку жерди. Те оттаскивали их в сторону.