Пейзаж ночного видения - Александр Тамоников

– Объединим? – неуверенно предложил он.

– Я бы с удовольствием. Но как это сделать?

– Но трудно – не значит невозможно?

– Не знаю, мой милый, сложно все…

У женщин все сложно! Было бы желание, а уж способ реализации всегда найдется. Пусть не сразу, пусть с преградами и косяками. Но кому сейчас легко? Вадим попытался объяснить ей свою сумбурную позицию. Возможно, поняла, закивала, улыбнулась. Но настроение как-то убыло. Предчувствие или что это было? И утро оказалось более ветреным, чем вчера. И Маринка была не в духе, жаловалась, что полночи просидела в Интернете, а там, к сожалению, спать не дают. Во время завтрака она угрюмо ковырялась вилкой в тарелке, вылавливала кусочки креветок из салата, потом отгородилась от мира смартфоном. Он понимал своего ребенка, и все равно немного обижался. Стонала, что редко видит отца, что он никогда не приезжает, а стоит встретиться – отгораживается стеной. А ведь ей нравилась Лена, он чувствовал, что нравилась, а все равно природная вредность не давала покоя. Тень матери вставала перед глазами? Но знает же, что нельзя жить одними воспоминаниями…

К обеду повеселели. Море было теплое, «горячая пахлава и креветки» – неизменны. Он разрешил ребенку даже отхлебнуть немного пива и выбрать на свой вкус подходящее заведение для обеда. Маринка отнеслась к поручению ответственно – настолько ответственно, что они померли с голоду, пока обошли все заведения. В каждом ей что-то не нравилось. В результате выбрала «фьюжн» на втором этаже «избушки на курьих ножках» со странным названием «Полонез». Ресторан продувался со всех сторон. Здесь можно было возлежать на подушках во время трапезы – видимо, это ее и подкупило. Женщины начинали уживаться – дружно изучали и обсуждали меню. Когда неожиданно зазвонил телефон, Вадим вздохнул. Он уже почуял неладное, тянул последние секунды. Эх, недолго музыка играла…

– Ну, ответь уж, не томи, – пробормотала Лена, немного побледнев.

– Спокойствие, граждане, – улыбнулся Вадим резиновой улыбкой, – я контролирую ситуацию.

Звонил Амбарцумян. Вадим испустил облегченный вздох. Еще один отдыхающий, которому любое упоминание о работе – как кость в горле. Но все равно странно.

– Приветствую, командир. – Голос у Гриши звучал довольно необычно – напряженно, немного вибрировал. – Ты как там? Ты вообще где?

– Мы так понимаем, в Сибири? – прозвучал такой же необычный голос Балабанюка, и Вадим констатировал – во-первых, придется общаться в режиме конференции, во-вторых, что-то случилось.

– Ну, да, в Сибири, – неохотно согласился он. – Прохладно тут, неуютно. А вы в Крыму?

– Мы в Крыму, – подтвердили оба хором. – Третьи сутки нас искушает Сатана, – добавил Амбарцумян, – и все никак отстать не хочет. Как дела, командир… ммм, на личном фронте?

– Нормально, – скупо отозвался Вадим. – Мужики, вы бы говорили, если есть что сказать, а то резину тянете…

– Балабанюк вчера сгорел на солнце, – продолжал гнуть свою линию Амбарцумян. – Дорвался, дурачок. Весь день на солнце валялся и думал, что это сойдет ему с рук. С рук, положим, сошло, но рожа у него теперь…

– Вот только не надо дискриминации по цвету кожи, – фыркнул Балабанюк. – Так и норовит меня уесть. К делу давай, Григорий. Ты же старший по званию, вот и докладывай.

– Ладно, перехожу к делу. – Григорий откашлялся. – Нелегко об этом говорить, командир… С четверть часа назад мы с Вовой немного побузили в ирландском пабе «Шердок». Там горячие кавказские парни оскорбляли девушек, а ты же знаешь, как мы на это чувствительны. Хотели просто поговорить, убедить их словом, не делать этого. Получили в ответ кучу оскорблений. В общем, слово за слово…

– Они стояли молча в ряд, их было восемь, – вставил Балабанюк.

– Выжившие есть? – поморщился Вадим.

– Да сколько угодно, – фыркнул Амбарцумян. – Хорошо, что Крым наш.

– Это точно, – подтвердил Балабанюк. – А то пинали бы сейчас натовских морпехов. А так свои, почти россияне…

– Могу представить, что вы там натворили, – вздохнул Вадим. – Вы рехнулись, парни?

– Да все в порядке, командир. Стойку сломали чьей-то дурной головой, еще один кеглей прикинулся… Пара столов, несколько лавок, посторонние не пострадали, мы же ювелирно работаем. Иначе не могли, командир. Раны заживут, а вот самооценка… Святое дело.

– Скорее, уголовное, – поправил Вадим. – Ну, и зачем вы мне все это рассказываете?

– К кавказцам прибыло подкрепление, подъехала полиция. Мы решили сделать ноги, ушли через кухню. Могли бы пообщаться и с представителями закона, но решили не портить отпуск. И опять же не хотим, чтобы пострадало реноме нашей фирмы… Но дело не в этом, Вадим. Это был пролог. Мы переулком ушли от моря, выбрались на соседнюю улицу, а здесь у них тоже сплошные заведения. Поесть мы в «Шердоке» не успели, решили пристроиться на улице – на открытой веранде. Они столики сюда выносят. В общем, сидим, смотрим меню, никого не трогаем. На противоположной стороне у тротуара черный джип и еще несколько машин. За ними вывеска – «Гриль-бар «Виктория». Выходит мужик из заведения, посмотрел так исподлобья по сторонам, уселся назад – и тачка по газам. Кстати, командир, Балабанюк тоже его заметил. Совпало так. Мы оба уверены… это он.

– Кто? – Он, кажется, все понял, в горле пересохло.

– Нарбула, – произнесли они почти хором.

– Не обознались?

– Нет, командир, не обознались, – обреченно вымолвил Амбарцумян. – Один бы мог ошибиться, двое – нет. Сколько видео мы пересмотрели с этим персонажем, сколько фото. Он спокойно вышел из гриль-бара – одет обычно, джинсы, рубашка, расстегнутая жилетка, – посмотрел по сторонам и сел в машину. Он даже свою «фирменную» окладистую бородку не сбрил. Значит, не боится ничего, чувствует себя, как дома. Сколько дней прошло, как он сбежал из Харзрума? Трое суток? И вот он уже в Крыму, выходит сытый из кафе, сволочь…

– В машине, видимо, был шофер, – вступил в беседу Балабанюк. – Вряд ли охрана сидела в салоне, пока Нарбула прохлаждался в заведении. Это черный «Крузер», тонированные стекла. Предвосхищаю твой вопрос, командир, регистрационные знаки не видели. Он стоял напротив, подставляя правый борт, рванул с места и сразу ушел направо в переулок. Он постоянно находился к нам этим правым боком! Да и толку от номеров? Все равно «липовые». Идиотская ситуация, Вадим, мы не смогли упасть ему на «хвост»! Сами без тачки, остановить некого. Кинулись в переулок, а он опять свернул, мать его… Мы туда-сюда, добежали до поворота – но он же не будет нас ждать, верно? Вернулись обратно, сидим в растрепанных чувствах, вот решили тебе позвонить…

– Он не заметил, как вы там мечетесь? Его сообщники могли из кафе вас засечь…

– Не было там никого. Думаем, обошлось. Решили уйти для отвода глаз – вдруг «хвост» прицепится. Не было «хвоста», а вот официанты на нас уже волками смотрят…

– Такие вот дела, товарищ майор, – вздохнул Балабанюк. – Мы могли, конечно, тебе не говорить, сделать вид, что ничего не заметили, – потому что жутко хочется догулять отпуск. Ты даже не представляешь, как хочется…