Государственный киллер - Михаил Серегин

– А меня е..т? – грубо ответил юнец, разваливаясь перед телевизором. – Ладно, надо позвонить, что его высокопреосвященство соизволил очнуться.

«Слова-то какие знает, – подумал Владимир. – А с какого, интересно, апокалиптического перепугу он меня так титулует?»

– Да, по-любому, – говорил тем временем тот, – ну… Ну че, приезжайте тогда. Все понял.

– Кому… звонил? – выговорил Свиридов.

Тот швырнул телефонную трубку на журнальный столик и, не оборачиваясь, коротко ответил:

– Сейчас сам увидишь.

…Звонок в дверь раздался примерно через пятнадцать минут. Хотя эти пятнадцать минут вполне могли быть и двумя часами, и парой минут, потому как ориентация во времени у Владимира еще не вполне восстановилась.

– Вот он! – прозвучал над ним голос его надзирателя. – Лежит, здоровье поправляет.

– Здоровье на Колыме поправляют, ядрена мартышка! – рявкнул знакомый голос, и Владимир повернул голову.

Прямо перед ним – с забинтованной головой – стоял и нагло ухмылялся лейтенант Бондарук.

* * *

– Очень хорошо, – проговорил лейтенант и с удобством расположился в кресле напротив Свиридова. – Ну, как самочувствие?

– Хреново, – ответил Владимир. – Да у тебя, я смотрю, тоже, проблемы. Неплохо я тогда тебя по чердаку приложил.

– Кудахтай, кудахтай, – миролюбиво проговорил лейтенант, – как говорится, не перепились еще на Руси богатыри-добры молодцы.

Непонятно, к чему были эти туманные речения Бондарука, но улыбался он так радостно, словно только что выиграл в лотерею миллион долларов и пожизненный пансион на Багамских островах в придачу. «А парень с улыбкой счастливой гармо-онь свою к сердцу прижа-ал… как будто он волжские видел разливы-ы-ы… как будто Россию обня-а-ал!» – как пропел бы в таком случае отец Велимир, а у него вокальная школа будь здоров.

Интересно, где он сейчас, веселый пастырь?

Мысль эта пронзила Свиридова навылет похлеще иной пули. Тяжелая, отчаянная тревога, словно пятно крови на белом полотне, расползалась в нем вместе с упругой, животной яростью.

– Что вы сделали с Фокиным?

– О себе позаботься, – лениво ответил Бондарук и вставил в видеомагнитофон кассету. – Хочешь увидеть занимательный сюжет? Вчера по НТВ показывали в центральных новостях.

Свиридов ничего не ответил.

– Хочешь не хочешь, а посмотреть придется, – резюмировал Бондарук.

– Значит, вы с этим Кардиналом заодно? – внезапно спросил Свиридов. – Или вовсе не было никакого Кардинала?

Лицо Бондарука, украшенное плохо поджившей царапиной, расплылось в сладчайшей мерзкой улыбке.

– То есть как это – нету? – почти пропел он. – Очень даже есть, и гораздо ближе, чем ты думаешь.

– Ну… никогда не поверю, что Кардинал – это ты, – презрительно сказал Свиридов, который быстро приходил в себя после длительного лежания без сознания. – Не тот калибр.

Бондарук еще раз ухмыльнулся.

– Да что вы, – проговорил он. – Бог с вами, Владимир Антонович, какой же я Кардинал? Я – лейтенант Бондарук, офицер Федеральной службы безопасности. Разве вы запамятовали?

– Да пошел ты, козел, – механически ответил Свиридов. – Ну че уставился… Может, хочешь меня поколотить? – И он разразился истерическим смехом над забавным, на его взгляд, глаголом «поколотить».

На скулах лейтенанта заиграли желваки, и он, потемнев лицом, нажал кнопку «Play» на пульте дистанционного управления.

– Посмотрим, кто будет смеяться последним…

…На экране телевизора возникло лицо симпатичной московской дикторши, говорящей:

«Только что мы получили свежую информацию о попытке теракта на территории завода химического и бактериологического оружия в…ской области, при которой погибли четыре человека, включая начальника охраны объекта майора Малышева. Как сообщалось накануне, в попытке взрыва комбината, взрыва, который повлек бы за собой масштабную экологическую катастрофу и ущерб в миллиарды долларов, подозревается известный террорист Антон Шевченко, в криминальных кругах известный под именем Кардинал. Сегодня вице-мэр столицы области Андрей Козенко в интервью нашему корреспонденту заявил, что получены неопровержимые доказательства причастности Шевченко к этому теракту, в том числе видеопленка с камеры наружного наблюдения, установленной при въезде на территорию завода».

Свиридов медленно перевел взгляд с экрана на холодное лицо Бондарука, и жуткая в своей невероятности догадка зародилась в его еще не высвободившемся из плена вязкого оцепенения мозгу…

«Эти кадры были переданы господином Козенко нашему корреспонденту, – продолжала дикторша, – и мы имеем возможность показать вам наиболее интересные из них».

На экране возник знакомый фрагмент территории завода перед корпусом. Свиридов впервые увидел, как ракета, пущенная Бондаруком, попала в вышку и разнесла ее до основания, как пылающие обломки рухнули перед корпусом комбината… А потом на экране среди бегущих на фоне горящей вышки фигур возник он, Свиридов. Он лежал на земле, а охранник бежал на него, и вот он извернулся и, совершив эффектный кувырок, уложил того выстрелом с колена.

Владимир застонал, а бесстрастный голос дикторши проговорил:

«Арестованные прибывшей вовремя опергруппой под руководством подполковника Панина и капитана Купцова два члена преступной группы показали, что операцией действительно руководил Кардинал. Он хорошо виден на записи. Надо сказать, что свидетельство арестованных очень важно, потому что Шевченко, будучи в федеральном розыске, постоянно менял свою внешность хирургическим путем. Сейчас он выглядит так».

Снова появилась запись, на этот раз в режиме стоп-кадра. Одно из лиц на экране было обведено белым кружочком.

Это было лицо Владимира.

«Расследование ведется полным ходом, – продолжала диктор, – к сожалению, в нем не может участвовать подполковник Панин, так блестяще проведший эту операцию. В ходе ее он был убит.

По свежим следам удалось установить настоящее имя Кардинала. Это Свиридов Владимир Антонович, уроженец одного из подмосковных городов. В свое время он был офицером Главного разведывательного управления, участвовал в заключительном периоде афганской кампании. В составе войск спецназа некоторое время принимал участие в войне в Чечне. Потом был демобилизован по ранению. Существует ряд версий о причастности Свиридова-Шевченко к нескольким терактам на российско-чеченской границе, а также серии громких убийств, в том числе к убийству профессора Бланка два месяца назад. Скорее всего, он имеет постоянный контакт с чеченскими полевыми командирами. Было предположение, что сам Кардинал тоже чеченец по линии матери, но компетентные источники опровергли эту информацию.

Правой рукой Свиридова предположительно является другой бывший офицер ГРУ, Афанасий Фокин. Парадокс… но до недавнего времени Фокин был священником в одном из крупных храмов.