Золотая рота - Сергей Зверев

В номере не сиделось. Через несколько минут Андрей выбрался в коридор, заперев дверь, и, изображая человека, страдающего бессонницей, побрел к лестнице. Отель спал. Он спустился в холл по винтовой лестнице. Здесь горели две лампы из десятка существующих. За широкими стеклянными дверями просматривались кусты, усыпанные мелкими листочками, – на улице тоже горел фонарь. Портье Рамон удобно расположился за стойкой – спал, уткнувшись носом в скрещенные руки. Именно спал, а не умер – спина вздымалась, как море в легкий шторм. В другом конце холла на диванчике под доской объявлений примостилась гид Тамара. И она дремала. На столике перед девушкой стояла сумочка, лежал телефон, в беспорядке валялись документы. Она вздрогнула, когда он спустился с лестницы, отыскала его глазами.

– О господи, напугали… – Она зевнула, деликатно прикрыв рот ладошкой.

– Не знал, что вы работаете ночами, – сказал Андрей и тоже зевнул. Рамон не проснулся, продолжал давить на массу.

– Работа просто убийственная, – пожаловалась Тамара. – Все считают, что это синекура – мол, в раю, на солнышке, на море… Да я бы лучше у станка стояла – зато имела нормальный нормированный день. Догадайтесь, когда я в последний раз была на пляже? Не поверите – в мае. Живем в какой-то примитивной гостинице, сил только на то и хватает, что ноги вытянуть. В выходные тупо отсыпаемся. А ведь еще товарный вид нужно сохранять, сверкать и лучиться, улыбаться дорогим туристам…

– У вас отлично это получается, – уверил Андрей, – вы просто украшение отеля, Тамара.

– Спасибо. – Девушка зарделась. – Стараюсь соответствовать. – Она взглянула на часы и ужаснулась: – К полуночи привезли двух туристов в западное крыло – самолет у них прибыл с задержкой. Пока разобрались, пока нашли им номера – уже час. Звоню в фирму, а у них машина сломалась, забрать не могут. Обещали через полчаса, а уже почти час прошел. Ей-богу, быстрее бы пешком добралась. Буду снова звонить… А вам почему не спится? – спохватилась девушка. – Все расследуете свои ужасы?

– Глупости это все, – отмахнулся Андрей. – Уснуть не мог, решил перекурить на свежем воздухе.

– Я думала, вы не курите, – удивилась Тамара, наблюдая, как он вытаскивает пачку из заднего кармана.

– Я тоже так думал, – засмеялся Андрей. – Позволяю, знаете ли, разок-другой в неделю.

Он давно уже подметил: после того как убьешь человека, обуревает страшный никотиновый голод.

– Ну, идите курите, – вздохнула Тамара. – Буду дальше мучиться. Не умею, как Рамон: – Она засмеялась, показав симпатичным подбородком на спящего портье. – Посмотрите, дрыхнет, как сурок, пушкой не разбудишь…

Куприн вышел на крыльцо, закурил, сместился подальше от освещенного пятачка. В полумраке громоздились кусты, тянулась аллейка вдоль гостиницы. На пустыре перед входом выделялись силуэты запаркованных машин. Сквозь стеклянные двери было видно, как поднял голову Рамон, обвел свои владения осоловевшим взором и снова ее уронил. Тамара безуспешно терзала телефон – набирала номер фирмы, но никто не отвечал. Она поджала губки, отпихнула мобильник и откинулась на спинку дивана. «Хорошая девушка, – не к месту отметил Андрей. – Может… присмотреться к ней?» Правда, высока она для него – никогда он не считал себя недоростком, однако эта девушка (даже без каблуков) была на несколько сантиметров его выше.

Андрей уловил что-то краем глаза – напрягся. Шевельнулись кусты в конце аллейки – такое ощущение, что кто-то хотел оттуда выйти, но передумал, заметив постороннего. Он всмотрелся. Там явно кто-то был – приглушенно переговаривались люди. Мелькнула голова над кустами. Змейка страха поползла по позвоночнику. Страх – нормальное явление, особенно в том случае, если не мешает думать и реагировать. Но тут он разозлился. Это курорт, здесь постоянно кто-то шастает – туристы, наркоманы, мелкое жулье, полиция и даже добропорядочные люди… Куприн выбросил окурок в урну, зашагал в отель. В холле царило сонное безмолвие. Посапывал Рамон, снова задремала Тамара, отчаявшись дозвониться до коллег. Он постеснялся ее будить, на цыпочках прошел мимо, добрался до лестницы…

И уже поднял ногу, чтобы начать восхождение, как кровь отхлынула от лица. Шорох за спиной. Он резко обернулся, имея смутное подозрение, что не увидит ничего приятного. И чуть не задохнулся. Тамара не спала (а спала ли она раньше?), она стояла у него за спиной посреди холла, сжимала пистолет с глушителем и целилась ему в голову. Глаза ледяные, тонкая ухмылка. «Не будет разговаривать! – ужаснулся Андрей. – Ей еще Рамона убрать надо – ведь проснется, когда мое тело шлепнется на пол…» Вихрь догадок в голове – не случайно Тамара оказалась ночью в холле, а звонила она не в фирму, а на телефон Грибова, из которого Андрей удалил сим-карту…

Он дернулся, но его опередили. За мгновение до выстрела с Тамарой что-то приключилось. Она внезапно вздрогнула, ствол сместился, в красивых глазах выросло безмерное удивление. Она издала горлом клокочущий звук, словно подавилась, выплюнула сгусток крови, покатились спазмы – не спуская с Андрея удивленных глаз, она подалась вперед и упала. Из спины торчала костяная рукоятка ножа, пробившего сердце…

Не все так плохо, как кажется… Куприн утер взмокший лоб тыльной стороной ладони. Рамон не проснулся – ну, дает жару парень! Тамара была мертва – льдинки в глазах просто наезжали друг на друга. «Да уж, хорошая девушка», – подумалось Андрею. Из раскрытых стеклянных дверей кто-то делал ему лихорадочные пассы. Покосившись на сопящего Рамона, он на цыпочках пересек холл, вывалился за дверь… И тут же его схватили за руки, поволокли через кусты на крохотную поляну – подальше от электрического света.

– Не ори, это мы, твои ангелы-спасатели… – шептал Генка Тимашевский, хлопая его по плечам, словно проверял, жив ли он еще.

– Вот так камуфлет… – потрясенно бормотал Леха Крикун. – Вот так камуфлет…

– Забавная история, нечего сказать… – зловеще гудел в ухо Ромка Проценко. – Как же тебя угораздило, командир?

– Где ж вы были, господа? – У него еще хватало сил шутить. – Долго ль ехали сюда?

Силуэты товарищей колыхались перед глазами. Не зря он с ними заключил союз, ох не зря. Работает старое воинское братство… Он готов был их целовать до изнеможения – угрюмого Крикуна, одетого в бесформенную рубашку до колен, элегантного Генку с дурацким ожерельем на шее, скромного, какого-то незаметного Проценко…

– Он еще шутит, – ухмылялся Ромка. – Растерял ты сноровку, командир, какая-то баба едва тебя не уделала. Слушай, что ты ей сделал плохого, что она на тебя «пушку» подняла?

– А такая красотка, – цокал языком Генка. – Жалко, мочи нет. Ну, ты и согрешил, Леха… Да не бросайся на меня, все правильно, ты вдумчиво подошел к вопросу…

– Вот так камуфлет… – продолжал бормотать Крикун.

– В общем, подошли мы к отелю, а двери прозрачные, все видно, – начал повествовать Генка. – Видим, классная телка в тебя целится. Ну, Леха и среагировал, мол, непорядок, зло побеждает – швырнул в нее ножик.

– Откуда у тебя нож, Леха? – спросил Андрей.