«Скат» принимает вызов - Сергей Зверев

Молодой капитан первым делом проверил все свое наличное имущество. Специальный бесшумный автомат «Вал», который недавно стал поступать на вооружение спецназа, с четырьмя магазинами по двадцать патронов, «стечкин» с запасным магазином, десантный нож, четыре гранаты: две «эфки» и две «эргэшки», походный спецназовский ранец с НЗ и аптечкой, бинокль. Вот и все, даже связи нет.

Немного подумав, Торин решил не идти следом за бандой. Там, в скалах, куда его посылал командир, капитан смог найти сложный и опасный, но приемлемый путь напрямик. Этот вариант давал возможность сократить дорогу и существенно выиграть во времени. Несколько часов Торин преследовал противника по горным тропам, но в конце пути его ждала неудача. На удобной горной площадке вражескую группу забрал вертолет. Пересекать пакистанскую границу капитан не стал, потому что вертолет мог лететь куда угодно, а искать наудачу какой-то объект где-то в приграничном районе было делом безнадежным. Самое главное он получил – дополнительное подтверждение, что разведчиков ждали в конкретном месте в конкретное время. И по конкретному поводу.

Возвращался Торин очень долго – пятнадцать дней. По пути он увидел, что сооруженная им братская могила разобрана и пуста. Чуть дальше он обнаружил и следы посадки вертолета. Это означало, что поисковая группа вылетела в этот район после того, как разведчики перестали выходить на связь. Они обнаружили и вывезли трупы, а его – Торина – вероятно, сочли захваченным душманами в плен.

Две недели Торин питался грызунами и змеями. Спал он днем на солнцепеке, потому что ночью можно было замерзнуть. Шел до тех пор, пока что-то можно было разобрать под ногами. Температура ночью в горах опускалась ниже десяти градусов, поэтому приходилось до рассвета прыгать и согревать себя физическими упражнениями. С рассветом он снова двигался в путь, спал три-четыре часа и вновь шел до ночи.

Когда Торин заявился на один из блокпостов, заросший щетиной, оборванный, грязный и худой, его приняли за привидение. Первое время ему пришлось доказывать, кто он и откуда, так как документов группа в свой поиск, естественно, не взяла. Передали неизвестного, конечно же, в разведку, а затем он попал на базу своего подразделения, где его считали погибшим. После доклада подробностей и анализа выводов, к которым капитан пришел во время своих странствий, отдых закончился новым приказом.

Теперь у военной разведки была информация не только об объекте на пакистанской стороне, но и его местоположении. Собственно, этот объект представлял собой не что иное, как центр по подготовке диверсантов. Предполагалось, что подготовку проводили американские инструкторы, а также то, что на этом объекте обосновался американский разведцентр. По некоторым данным, там содержался пленный советский полковник, причем не армейский, а представитель ГРУ. Срочно формировалась группа для перехода пакистанской границы и освобождения полковника. Торину пришлось выступать в этой операции как самому осведомленному проводнику.

Теперь группа была более оснащенной, в том числе и средствами связи, и биохимическими стимуляторами, повышающими физические способности человека во много раз. Предполагая, что тропа, по которой шла погибшая группа, часто используется противником, Торин предложил не рисковать. Чтобы избежать ненужных, демаскирующих группу стычек, рекомендовал высадку из вертолета в глухом горном районе, куда пешком добраться невозможно. Оттуда группа, снабженная альпинистским снаряжением, сможет выйти в необходимый район быстрее и, самое главное, скрытнее. Его рекомендации не учли по каким-то неизвестным причинам. На второй же день пути группа столкнулась с душманами. Противник был уничтожен полностью, без потерь со стороны группы, но Торин продолжал настаивать на изменении маршрута. Уничтоженная группа куда-то и зачем-то шла. А раз она исчезла, то не исключено, что ее будут искать. Не только следы боя, но и следы прохождения людей можно определить даже в горах.

Группа благополучно пересекла границу и расположилась в окрестностях базы – в заброшенном селении, в котором на скорую руку восстановили полуразрушенные дома. Рядом стояло несколько больших армейских палаток. Никакого ограждения здесь, разумеется, не было. В течение суток группа наблюдала за жизнью на базе с различных точек. Сомнений, что это учебный центр, конечно же, не было, а вот принадлежность к иностранной разведке в бинокль не разглядишь. Если захваченный полковник ГРУ находится здесь, то место его содержания установить тоже сложно. Можно было только предполагать, что его содержат в одной халупе, около которой стоит часовой и в которую раз в день приносят пищу. Эта халупа могла оказаться запросто карцером или гауптвахтой для нерадивых курсантов. Кстати, еды приносили мало. Либо на одного человека, либо на несколько, но лишь столько, чтобы не умереть с голоду.

После того как была определена система охраны базы в ночное время, назначили время проведения операции. В группу подбирали грамотных бойцов, обладающих опытом проведения скрытных операций. Найти полковника не удалось и пришлось быстро уходить. После себя разведчики оставили около двадцати трупов, хоть и не на видном месте, но все равно их скоро бы обнаружили. Если повезет, то у группы был бы час, может быть, два форы, а потом ее начали бы преследовать во всех направлениях, особенно к афганской границе. Торин опять попытался предложить изменить план операции и отходить в противоположную сторону. В горах можно было отсидеться несколько дней, а потом выбираться любым удобным путем, но его вновь не послушали. Через шесть часов на горной тропе группа нарвалась на засаду. Было очевидно, что возвращавшиеся через границу с афганской стороны боевики получили по радио соответствующий приказ перекрыть возможный путь отступления. И это в условиях, когда по следам группы наверняка шли и с пакистанской стороны. Благодаря опыту бойцов группа прорвалась через заслон. Причем в тот момент, когда сзади подошли дополнительные преследователи. Разведчики потеряли половину своего состава. Вместе с Ториным их оставалось всего пятеро.

Иногда по несколько часов удавалось бежать, не вступая в бой, когда позволяла местность. Тропа извивалась между скал, то поднималась вверх, то спускалась круто вниз, и преследователи почти не видели русских. Но участками тропа просматривалась на сотни метров, тогда пакистанцы открывали ураганный огонь и приходилось прятаться за камнями и отражать атаку. Преследователи несли потери, и группе в который уже раз удавалось снова оторваться. Естественно, что это не могло продолжаться до бесконечности. Погиб один разведчик, и его тело пришлось бросить. Через два часа пуля раздробила голень ноги командира группы. Перетянув ногу жгутом, он остался прикрывать отход группы, потому что вынести его не могли, и погибли бы все. Трое разведчиков в течение тридцати минут слышали звуки боя, потом все стихло.

Через два часа разведчиков снова настигли. Один за одним погибли еще двое. Каким-то чудом Торин оставался невредим. Он оказался выносливее других, да еще сказался опыт спецназовца. Капитан понял, что остался один на многие сотни километров вокруг. Помочь некому, смерть идет по пятам. Любой запаникует в такой ситуации, особенно после того, что пришлось проделать. Измотанный, голодный, но с ясным сознанием и готовностью выжить, Торин «выключил» в себе человека. Сейчас он был барсом, которого преследуют жалкие людишки в его родных горах. А эти горы за последние годы он изучил основательно. Конечно, преследователи знали их не хуже, но они были простыми людьми, которые взялись за оружие. Не было у них той психологической, боевой и физической подготовки, как у Торина.