Стрельба в невидимку - Сергей Самаров

Сегодня пришедших трое. Он сам их вызвал.

– Пить что-нибудь будете? – спросил Хозяинов и откинул дверцу бара, блеснув при этом крупным бриллиантом в перстне из белого золота.

Комната отдыха узкая и длинная. Здесь только и помещаются два кресла по одну стену, диван по другую, а сбоку от них бар. Опускаешь дверцу, и она заменяет собой стол. Очень удобно в такой тесноте. В противоположном конце комнаты телевизор с видеомагнитофоном и музыкальный центр. Хозяинов вытянул руку с пультом и нажал клавишу. Спокойная музыка заполнила помещение. Музыка – еще один вид маскировки на случай прослушивания.

– Минералку, если можно, – первый говорит очень осторожно и сидит на самом краешке дивана, скромно стесняясь расположиться поудобнее. Заметно, что он достаточно хорошо чувствует дистанцию и не стремится ее нарушить.

– Я бы пивка, – сказал другой, с лицом слегка помятым и не очень умным.

– А я, Александр Матвеич, предпочитаю коньяк, – третий из гостей, человек лет пятидесяти, солидно и со вкусом одетый, чувствует себя здесь более привычно. – Ты знаешь какой… – и он довольно потер ладони.

Последняя фраза специально произнесена, чтобы показать остальным свои отношения с Хозяиновым. Чуть ли не дружеские, чуть ли не равные.

– Я тебе другой предложу. Оцени. На мой вкус – этот куда как лучше.

Самого Хозяинова явно не смущает то, что ему приходится выполнять роль официанта. Кстати, Александр Матвеевич в молодости официантом и работал, пока не стал со временем директором ресторана. Он протянул первому бутылку с минеральной водой «Боржоми», услужливо и с улыбкой открыл ее, второму жестянку с пивом, третьему налил коньяк и даже сам понюхал его, закрыв от удовольствия глаза и что-то одобрительное промычав на вдохе.

– Хороший марочный грузинский коньяк по вкусу ничуть французским не уступает, а уж букет побогаче будет. Рекомендую.

– Попробуем…

– Теперь, Вениамин Вениаминович, я слушаю. Что там произошло? – На лице все та же приветливая улыбка, а в голосе появились мелкие чешуйки льда. У того, кто наблюдает это впервые, под кожей мурашки начинают бегать. – Мне вообще-то не сильно нравится, когда нелепые случайности нарушают движение набравшей обороты кампании. Я с трудом верю, что это именно случайности.

Гость, который пожелал попробовать грузинский коньяк, сделал маленький глоток, поднял на Хозяинова глаза и стал отчитываться за всех.

– В общих чертах дело обстоит так…

– А если не в общих чертах? Если с анализом?

– А если не в общих, то мне пока еще трудно делать категоричные выводы. Слишком мало данных.

– Хорошо. Давай в общих…

– Утром в ментовку пришла его жена. Сказала, что застрелила мужа. Перед этим она поставила себе укол какой-то синтетической гадости. Хорошую наркоту он ей не покупал.

– Зачем он вообще ее пичкал этой гадостью? – Хозяинов не понимал и не принимал такого поведения в семейных отношениях. Сам он наркотой никогда не баловался, хотя местные торговцы платили ему за «крышу».

– Я его теми же почти словами спрашивал, – сказал Вениамин Вениаминович. – Началось у нее с подруг… Они, стервы, пристрастили. Валентин пытался ее от этого дела отучить, но их разве отучишь… Она стала его просто шантажировать. Слишком много знала. Правда, знала только о работе без налогов. Но если бы налоговая не вовремя влезла в его дела, то пришлось бы многим туго. Вот потому он вынужден был уступить. Выходить на улицу он ей почти не давал, разве что в сопровождении, а так – покупал кое-что, чтобы дома сидела и не рыпалась.

– Вот и допокупался!

– Да… – значительно сказал тот, что пил пиво.

Гость с бутылкой минеральной воды молчал.

– Ладно. Дальше слушаю.

– Она сейчас в СИЗО. Следствие уже решило однозначно – виновна. У нее – явка с повинной. Казалось бы, все чисто. Но вот есть маленькая странность. Сама она ничего не помнит. Только пришла в себя утром, в руках у нее пистолет, на полу мертвый муж. Потому и решила, что это она сделала. Там есть маленькая деталь. Признание обвиняемого не является доказательством вины. А других улик у них нет. Только косвенные. Но косвенные улики судом могут рассматриваться в комплексе. И выносится приговор на их основании.

– Откуда такие данные?

– Прямо из ментовки. У меня там есть свои люди.

– Дальше.

– Дальше начинается самое интересное. Конечно, я послал к ней своего адвоката, чтобы выудить подробности. Они еще не встречались, но сейчас он оформляет все документы. Сегодня, думаю, уже начнет работу с клиенткой. Я ему «порошка» немного дал, чтобы разговорчивости ей добавить. Слабенький, но для нее и он в спасение.

– А если адвокат попадется с «порошком»?

– Не попадется. Опытный человек. Не в первый раз это делает. Но дожидаться адвоката я не стал. Мало ли какие штуки могут быть у Валентина записаны на компьютере. Нашел вот Андрея, – Вениамин Вениаминович кивнул в сторону любителя минеральной воды, – и поехал посмотреть сам.

– Квартира разве не опечатана?

– Опечатана. Но любопытство… Сам понимаешь… Чтобы двери не ломать, взял в компанию Славу, – теперь кивок в сторону любителя пива. – Подъезжаем к подъезду, останавливаемся, чтобы осмотреться. Выйти еще не успели. А у Славы глаз наметанный. Он балкон по номеру квартиры вычислил за секунды. И показал. Кто-то с пятого этажа на шестой по пожарной межбалконной лестнице быстро перебирается. Мы остались ждать у подъезда. Посмотреть, кто такой…

– Почему туда не пошли?

– Человек уже побывал в квартире. Зашел он, надо думать, через дверь. Вышел через другую квартиру. Значит, у двери его кто-то ждал. Что-то там должно было произойти. К тому же мы обратили внимание на «БМВ». Рядом с нами стоял. Там два парня тоже внимательно наверх смотрели. Обсуждали. Слава парней узнал. Из блатных. Тогда решили, что эта троица вместе.

– Они вас видели?

– Мы же за тонированным стеклом… Вот. Подумали мы так, так и оказалось. Через пару минут «верхолаз» вышел и сразу подошел к «БМВ». Что-то сказал водиле и пошел в другую сторону от дороги. У меня с собой видеокамера была, я его заснял на всякий случай. Кстати, Слава и его узнал. Это Паша Гальцев, квартирный вор-виртуоз. Он сейчас с Лангаром дела имеет.

– При чем здесь Лангар? Ему-то с его прошлым в политике ничего не светит…

– Он и не лезет, насколько я знаю. Просто этот парень, вероятно, узнал, что квартира пустует. И забрался. По наводке Лангара.

– А если не просто забрался? А если он знал, что там искать? А если его именно данные с компьютера и интересовали?

– Все может быть. Потому мы его уже ищем. Только вся сложность в том, что он во всероссийском розыске. Но у меня есть свои мысли по этому поводу.

– Почему сразу проследить его не попробовали?