Страсть по понятиям - Владимир Колычев

— Да, и больше его не видел.

— Отвезли на своей машине?

— Ну, не на рейсовом же автобусе…

— Может, он затем вернулся?

— Зачем?

— Ну, любовь к Насте, все такое.

— Не знаю. Если бы он возвращался, я бы знал, — в раздумье покачал головой Ремезов.

— Может, все-таки скажете, кем увлеклась Настя?

— Зачем?

— А если у Альберта с этим человеком конфликт вышел?

Я заметил вдруг черный «Гелендваген», подъехавший к «Хаммеру». Номеров я не видел, но что, если это та самая машина, бампер которой я позавчера помял. Со всеми вытекающими…

— Конфликт?! — еще глубже задумался Эдуард Андреевич.

— Ну, мало ли… Зима-подснежники…

— Не понял, какая зима? Лето на дворе.

— Сейчас лето, а тогда зима была. Я так понимаю, Альберт Гераклом не был, защититься не мог, если бы Настин жених решил его обидеть… Может, он просто собирался его обидеть. Может, силы не рассчитал? А может, нарочно до смерти зашиб? К примеру, на почве ревности…

— Зашиб?! На почве ревности?! — с интересом посмотрел на меня Ремезов. — Вы знаете, а я как-то не думал… А ведь мог его зашибить. Парень он здоровый.

— Кто он?

— Ну, Настин жених.

— Я это понял. А зовут его как?..

— Как зовут?.. — на секунду задумался Ремезов. — Игорь его зовут.

— Игорь? У Насти жениха Игорем зовут.

— И что? И тогда Игорь был, и сейчас, — не очень убедительно сказал он.

— Один и тот же Игорь?

— Один и тот же…

— Он что, три с половиной года в статусе жениха ходит?

— Нет, просто у них размолвка произошла. Потом снова сошлись… Настя у нас привередливая, потому и не замужем…

— И как я могу с этим Игорем поговорить?

— А завтра на завод приезжай. Он там работает. Завтра с ним и поговоришь.

— А почему не сегодня?

— Потому что у меня сегодня выходной. С женой хочу время провести. Или ты что-то имеешь против? — как-то странно посмотрел на меня Ремезов.

— А почему я должен быть против?

— Интересная у тебя манера общения — отвечать на вопрос вопросом, — снисходительно усмехнулся он. — Ну да, ты же сыщик… И мне кажется, не самый плохой. Если так, то, может, и докопаешься до истины. Мне ведь и самому интересно, что с Альбертом стало. Давай так договоримся, Игорь работает у меня начальником заводской службы безопасности, человек он верный, грамотный, большой специалист в своем деле — щепку через проходную не пронесешь. В общем, я бы не хотел усложнять наши отношения. Поэтому давай договоримся так, я помогаю тебе с ним встретиться, но ты не говори, что это я вывел тебя на него. Скажи, что сам узнал об их отношениях с Настей, вот и решил задать ему несколько вопросов…

— А это не опасно? — хмыкнул я, вспомнив, как Настя мне им угрожала.

На охрану целого завода слюнтяя не поставят, туда, как правило, крутых мужиков назначают.

— Ну, Игорь парень непростой, — пытаясь скрыть злорадство, усмехнулся Ремезов. — Может и нахамить. Даже ударить. Управу ты на него здесь не найдешь, потому что у него старший брат — начальник нашей милиции. Игорь не злоупотребляет родственными связями, руки распускает редко, но ты все равно его не зли…

— Хорошо, не буду.

— Что еще, Константин, ты бы хотел у меня узнать? А то у меня времени не так уж и много, — Эдуард Андреевич демонстративно посмотрел на часы. — Жена ждет, да и я по ней соскучился…

— Давно вы женаты? — спросил я.

— Нет, а что? — не очень заметно, но все-таки напрягся он.

— Да так… Насколько я знаю, с кировского завода вы увольнялись холостым.

— Да, тогда я был холостой. А женился прошлым летом.

— Значит, яхтенный круиз был у вас в медовый месяц.

— Да, в медовый месяц, — сказал Ремезов.

А может, признался?.. Сказал про путешествие по Средиземному морю, но про медовый месяц ни слова. Забыл? Или просто не хотел подпускать меня к своей семейной жизни? Почему не хотел? Почему Настя так вдруг забеспокоилась, когда узнала про мою с Алиной встречу?

— А познакомились где с Алиной?

— Тоже в круизе. Но по Черному морю. Она ко мне из Иркутска приехала.

— Из Иркутска? Там же нет Черного моря.

— И здесь нет Черного моря, — с язвительной насмешкой глянул на меня Ремезов. — Но я там был. И Алина там была.

— И давно вы с ней живете?

— Уже два года.

— Выходит, один год в гражданском браке жили, другой — в законном.

— Да, но тебя это не касается.

— Да, конечно…

— Если вас еще что-то интересует по этой теме, спрашивайте. — Он снова посмотрел на часы. — А то я уже ухожу.

— Да нет, вопросов больше нет. Если, конечно, Альберт не знал Алину.

— Нет, не знал. Не мог знать. Его уже здесь не было, когда появилась Алина… Может, ты решил, что Альберт был влюблен в мою Алину? — засмеялся Ремезов.

Кажется, ему доставляло удовольствие читать мои мысли.

— Это уже не имеет значения.

— Действительно, это не имеет значения. И моя Алина не имеет никакого отношения к Альберту… Все, Константин, мне пора!

На прощание Эдуард Андреевич сказал, чтобы завтра в девять часов утра я был в этом кафе, за мной заедут и отвезут на завод. При желании я могу отправиться туда на своем кемпере, меня сопроводят. На этом разговор закончился. Он поднялся, скупо улыбнулся мне в знак прощания и направился к своей машине. За шашлык расплатился его телохранитель.

А к шашлыку Ремезов так и не притронулся. Прорекламировал достоинства местной кухни, но сам не рискнул их отведать.

Мне казалось, что Эдуард Андреевич пытался произвести на меня впечатление. Дескать, он такой стратегический производственник, чуть ли не герой России, а я тут его от великих свершений отрываю. И колючки мои он терпел, чтобы довести наш разговор до конца. Нужный ему разговор. Я спрашивал у него про Альберта, а он в свою очередь пытался узнать, что я обо всем этом знаю. Похоже, он хотел знать, какой информацией о его делах я на данный момент располагаю. И, кажется, он понял, что я до сих пор блуждаю в потемках. Потому и успокоился. А с какой легкостью он ухватился за мою версию, что Альберта мог убить Настин жених. Даже встречу мне с ним устроил. Зато в нем возникло напряжение, когда разговор зашел об Алине…

Чутье подсказывало мне, что Ремезов собирается подсунуть мне липу. То есть Игорь мог быть Настиным женихом в настоящем, но в прошлом — вряд ли. Если бы так было, то Варвара Степановна хоть раз, но его бы увидела. А так она меня позавчера приняла за Игоря. Почему? Потому что не знала, как он выглядит. Потому что Настя сошлась с ним совсем недавно… И еще Эдуард Андреевич подозрительно долго тянул с ответом на вопрос, как звали человека, на которого Настя променяла Альберта… Вот потому и складывалось у меня впечатление, что Ремезов подставлял под удар Игоря. Да и какой это удар? Ведь я не государев человек, не казенный, большие силы к своей работе привлечь не могу. Да и доказательств у меня против Игоря никаких нет, только смутные, ничем не подкрепленные догадки. К тому же связи у этого парня не слабые. Все-таки прав я оказался, когда думал, что местная милиция запросто может ополчиться против меня. Как бы до этого дело не дошло.