Я - телохранитель - Владимир Гриньков

Андрей Ильич передал радиостанцию Китайгородцеву.

– Я слушаю, – нахмурился тот.

Тапаевский голос продолжил:

– Я сейчас переключу вас на вашего шефа. Поговорите с ним.

Раздался щелчок, и послышался голос Хамзы в переговорном устройстве:

– Толик?

– Да, Роман Александрович.

– Что там у тебя?

– Нормально. Возвращаемся. Три-ноль.

– Понял тебя.

«Три-ноль» в «Барбакане» означало, что подробный доверительный разговор в данный момент невозможен.

– Ты мне перезвони, – попросил Хамза.

– Через час.

– Почему через час?

– Мы стоим посреди заснеженного леса, до ближайшего телефонного аппарата – километров двадцать, у меня в руках – радиостанция, и нет никакой возможности набрать ваш телефонный номер…

– Хорошо, я жду.

До тапаевского поместья было километров двадцать, до железнодорожной станции – много больше.

– Возвращаемся? – поинтересовался Богданов.

– Вперед! – скомандовал Киткйгородцев. – Я позвоню с вокзала.

Потом прикинул что-то в уме и покачал головой:

– В Москве сейчас – раннее утро. Твой хозяин, получается, всех там на уши поставил. До нашего директора добрался. Из постели поднял, наверное…

* * *

У здания железнодорожного вокзала Анатолий вышел из машины, сделав вид, что просто забыл снять с Риты наручники. Опасался, что не обнаружит ее, когда вернется.

Не зная, где находится его шеф, позвонил ему на мобильный.

– Да, слушаю, – отозвался Хамза. – Тьфу, черт… Это я не тебе, Толик. Я бреюсь, а эта чертова пена…

Значит, он действительно еще дома.

– Рассказывай, что там за обстановка.

– Дрянная обстановка, – сообщил Китайгородцев. – Мы драпаем.

– Неужели так плохо? – осмелился не поверить Хамза.

– Наш олигарх, к которому мы приехали в гости, заперся в своем поместье, потому что у него – какие-то неприятности и он всерьез боится за свою жизнь. Охрана у него – ни к черту, и если сюда прибудет пара-тройка грамотных ребят, уже на следующий день вы увидите некролог в «Коммерсанте».

– Угроза реальная?

Ну если он даже с родственниками отказывается встречаться.

– Угроза реальная? – повторил свой вопрос Хамза.

– Вам все по пунктам перечислить?

– Да.

У Анатолия почему-то было такое чувство, будто шеф ему не верит. Он вздохнул и перечислил.

– Одного его охранника пытались завербовать и предлагали убить шефа. Другого охран-. ника застрелили – и явно при попытке проникновения на режимную территорию. В замке хозяйского «мерса» кто-то копался, хотя и не смог замок вскрыть…

– Надо же, – пробормотал Хамза. – А в раз говоре со мной он обо всем этом умолчал… Ты понимаешь, какое дело, Толик… Он позвонил мне сегодня, рассыпался в комплиментах, нахваливая тебя, а в твоем лице – все наше агентство, и предложил заключить договор.

– На охранные услуги?

– Да.

– Отказываться наотрез! – жестко сказал Китайгородцев.

– Подожди, Толик…

– Отказываться! – проявил неуступчивость телохранитель.

– Он же ничего особенного не просит! Всего несколько дней. У него на носу – юбилей, будет пьянка в узком кругу. Он хочет, чтобы мы обеспечили безопасность мероприятия. Гостей, как он сказал, будет немного. Ты займешься?

– Он посулил большие деньги? – наконец обнаружил причину настойчивости шефа Анатолий.

– Большие, Толик. И всего за несколько дней работы!

Хамза почти увещевал. Такие в его голосе угадывались интонации.

– Но здесь очень непростая обстановка…

– Я понимаю, Толик. Но к нам и обращаются как раз тогда, когда обстановка непростая. Когда все хорошо, про нас забывают. Такая специфика работы, что поделаешь.

– Здесь очень сложно! Невозможно просчитать степень опасности и невозможно понять, кто ударит и когда это произойдет. Бой с тенью. В таких случаях не надо охранять, изображая готовность умереть за клиента. Надо просто выводить его из опасной зоны. Олигарх хочет получить от нас помощь? Пришлите сюда пятерку наших ребят, мы обмозгуем маршрут – и вывезем этого Тапаева хоть в Москву, хоть в Вену, хоть в Сингапур…

– Он не хочет в Сингапур, Толик! Он хочет водку пить в своем доме и чтобы при этом свинцом не подавиться. Он только за это деньги платит. И эти деньги мы у него возьмем.

Похоже, что Тапаев действительно много пообещал…

– Явные признаки готовящегося покушения есть? – спросил Хамза.

– Пока не могу сказать определенно, – буркнул Китайгородцев.

– Вот и не паникуй. Встреться с этим олигархом, пускай он тебе все, что знает, о своих врагах расскажет. Ты эту информацию пропусти через себя, наметь план – и сразу же мне звони с конкретными предложениями. Если дополнительные люди нужны или еще какая помощь – ты мне скажешь.

– У меня – подопечная, между прочим, – напомнил Анатолий.

– Вот я и говорю: людей я тебе на усиление пришлю. Ты только скажи, сколько стволов необходимо. А один человек тебе в помощь вылетает прямо сегодня.

И невозможно было ему ничего объяснить…

– Когда ты мне позвонишь?

– Сегодня вечером, – сказал Китайгородцев.

– Жду. Работай, – затикали короткие гудки.

Телохранитель скрипнул зубами.

Но это были еще не все неприятности. У машины, когда он к ней подошел, стоял милицейский патруль. Служивых заинтриговало присутствие в салоне закованной в наручники девушки. Богданова они уже выволокли наружу и, раскорячив – ноги шире, руки на крышу машины, – обыскивали бедолагу. Перепуганная Рита следила за происходящим. Китайгородцев подошел, показал патрульным свое удостоверение. И его обыскали тоже, хотя Рита и кричала из салона, что это – свои, что это они просто балуются и что претензий она ни к кому не имеет… В конце концов, Анатолию пришлось дать взятку, чтобы уладить инцидент. Сержант спрятал деньги и посоветовал никогда так больше не шутить.

– Поехали, – сказал телохранитель Богданову. – Возвращаемся.

У того была рассечена бровь. Слишком жестко патрульные извлекали его из машины. Богданов чертыхался, промакивая выступающую кровь маслянистой ветошью, отчего у него на лбу оставались грязные отметины.

– Слушай, одни неприятности мне от тебя, – бормотал он. – Ну откуда ты на мою голову взялся?