Джон да Иван – братья навек - Александр Тамоников

Подразделение Главного управления по борьбе с терроризмом миновало огневой рубеж и продолжило марш-бросок в южном направлении.

Крофт вошла в кабинет командира отряда:

– Сэр! «Орион» вышел в лагерь, приближается к огневому рубежу.

– Вот как? – Харсон посмотрел на часы. – 18.00? Как же за два с половиной часа «Орион» смог преодолеть десять километров сложного маршрута?

Крымов довольно усмехнулся:

– Наши ребята, Майкл, способны и не на такое.

Крымов с Харсоном перешли на «ты» и общались более свободно, чем в начале знакомства.

– Что ж, пойдем посмотрим, как будут стрелять ваши профи.

Харсон, Крымов и Крофт вышли из казармы, и все как один встали в изумлении, увидев, что «Орион», пробежав мимо огневого рубежа, приближается к южной границе лагеря.

– А это что значит? – взглянул Харсон на Крымова. – Полковник Тимохин не понял поставленной задачи?

– Нет, тут дело в другом.

– В чем?

– Это узнаешь у самого Тимохина.

Между тем группа «Орион», пробежав три километра, в 18.35 залегла на огневом рубеже, и тут же оператор начал в произвольном порядке поднимать мишени. То пару ростовых на удалении в двести метров, то тройку грудных в ста, затем и ростовые, и грудные между рубежами. И только ближние пока не поднимал – те, что отстояли от огневых позиций в сорока метрах. Короткими очередями спецы «Ориона» клали мишени одну за другой. Крофт спохватилась:

– Сорри, генерал, мишени подключены к компьютеру. Я в кабинет!

– О’кей, Лу!

С юга в лагерь вошла группа «Ирбис». Американские морские пехотинцы услышали стрельбу автоматов. Полковник Дак понял, что «Орион» опередил его бойцов, посему отдал команду перейти с бега на шаг и произнес:

– Но как, черт возьми, это удалось русским?

«Ирбис» вышел к огневым позициям, когда Харсон отдал команду «Ориону» прекратить огонь и построиться на площадке ожидания в стороне от стрельбища. А «Ирбис» приступил к боевой стрельбе.

Харсон и Крымов подошли к российской группе.

– Товарищи офицеры! – отдал команду Тимохин.

Генерал прошел вдоль строя, увидел мокрую форму. Взглянул на Тимохина:

– Вы решились идти через болота, полковник?

– Так точно, генерал!

– Но тем самым вы не только рисковали собой и своими подчиненными, вы нарушили приказ.

– Никак нет, господин генерал! Группа отработала задачу по маршу и по стрельбе в полном объеме.

– А как понимать проход через болота?

– Выполняя задачу, подчиненная мне группа действовала по обстановке. В реальных, боевых условиях, в тылу противника, только через болота можно было бы выйти в заданный район, так как участки суши противник наверняка перекрыл бы блокпостами или отдельными дозорами. В результате чего мы были бы обнаружены и, как следствие, уничтожены. Да, пройдя болотами, мы сократили маршрут на три километра, но пробежали их по лагерю, вы это видели.

– Так вот что означал ваш непонятный маневр с продолжением марш-броска по лагерю?

– Так точно! В итоге группа преодолела установленные десять километров марш-броска, раньше графика вышла на огневой рубеж и отстрелялась по мишеням. Так что задача выполнена в полном объеме, генерал.

Запищала радиостанция Харсона. Он ответил:

– «Марс»! Да, Луиза?.. Понятно! Что у «Ирбиса»?.. Понял. Отбой!

Выключив станцию, Харсон неожиданно улыбнулся:

– Мне много говорили о смекалке русских, сегодня я лично имел честь убедиться в этом. Сержант Крофт доложила, что группа «Орион» поразила все мишени, а вот у «Ирбиса» на данный момент один промах.

– Ничего странного, генерал, – сказал Крымов. – Твои ребята просто расстроились, увидев, что наши и на этом упражнении сделали их. Но они молодцы, вышли-то в лагерь в срок! В 18.40. И это в непривычных, чуждых, можно сказать, условиях. Наши ребята, можно сказать, дома…

– В Афганистане «Орион» тоже будет дома?

– Практически да. Мы же там работаем с войны восьмидесятых годов. Не постоянно, конечно, но довольно часто. А это почти двадцать лет.

– Руководство приняло верное решение о создании совместного отряда, теперь я в этом убежден, – сказал Харсон и повернулся к бойцам «Ориона»: – Благодарю за службу, парни!

– И как нам ответить? – усмехнулся Шепель. – Служим России и США?

– Служу Отечеству, майор!

– Ну тогда служу Отечеству, генерал!

Отстрелялся и «Ирбис». Дак подвел своих подчиненных к площадке. Было заметно, что полковник разочарован. Он доложил Харсону, как положено, приняв положение «смирно» и чеканя слова доклада.

– При совершении марш-броска и стрельбе из автоматического оружия, – объявил Харсон, – лучшими были бойцы «Ориона». Они заработали еще три балла. У вас, Дак, – он повернулся к командиру американской группы, – есть еще шанс сократить разрыв в баллах при совершении ночного марша. Постарайтесь настроить людей на победу.

– Есть, сэр!

– Все свободны!

Офицеры разошлись. Сержант Ларсен подошел к Шепелю:

– Поздравляю, Майкл, вы опередили нас. Вам, наверное, хорошо знакома данная местность?

– Нет, Пол, мы, как и вы, в этом лагере впервые.

– Ну тогда у вас просто замечательные бойцы.

– У вас не хуже. «Ирбис» же вышел на стрельбище по графику?

– А что толку? Вы-то уже были здесь.

– Знаешь что я тебе скажу, Пол: все эти игры, устроенные Харсоном, – полная ерунда.

– Должен же чем-то заниматься генерал, назначенный командиром специального отряда, причем назначенный самим президентом США… – улыбнулся Ларсен.

– Так уж и самим?

– Да.

– Что, Обама лично с ним встречался?

– Это мне неизвестно, но приказ о назначении подписан президентом.

– И это ерунда. Подмахнул ваш Обама бумагу, одну из сотен, которые ему помощники положили на стол, и все дела… А, в принципе, какая разница, Пол? Пойдем-ка на ужин да отдыхать. Впереди еще, по милости твоего Харсона, ночной бросок и тактические учения… от которых никакого толку.

– Ты прав! Идем.

Но ночные мероприятия были отменены. В 21.00 генерала Харсона и полковника Крымова вызвали в Москву. С ними уехала и Луиза Крофт. Шепель зашел в комнату Тимохина, но там отдыхал Соловьев. Он, отложив книгу, спросил:

– Тебе чего, Миша?

– Командира своего хотел повидать.

– Так он в кабинете Харсона.

– Примеряется к месту штатовского бригадного генерала?