След предателя - Евгений Сухов

Протопав метров сто, старшина выглянул из-за бруствера, выложенного аккуратно из битого кирпича, на немецкие позиции, на чернеющий вдали лес. По обе стороны тянулись гиблые места — болотина, трясина, а еще овраги, начиненные минами. И повсюду, куда ни глянь, — колючая проволока! Она опутывала пространство словно колючая, не по размеру, одежда.

Сразу за лесом начиналась вторая линия обороны — такой же густой лес, а за ним уже будет река Сана с заросшими берегами.

При следующем переходе нужно будет двигаться через болото, там меньше всего вероятность встретить дозорных. Важно без шума пройти нейтральную полосу. Позапрошлой ночью дивизионные саперы-разведчики на этой полосе обезвредили двадцать четыре мины: вывернули взрыватели, а сами мины оставили на месте. Утверждали, что вывели даже определенную закономерность: немцы установили мины в шахматном порядке. Возможно, что так оно и есть: фрицы народ педантичный, любят порядок, и, если предположения саперов верны, поле можно будет разминировать даже без минной карты.

С шуршанием над головой пролетел снаряд и, воткнувшись в разбитую самоходку, рванул так, что машина подпрыгнула. Старшина кожей почувствовал жар взрывной волны и невольно присел.

Тут же в бруствер, расщепляя его в куски, заколотили пули от тяжелого пулемета. «Этого еще не хватало», — невесело подумал Щербак.

— Вы бы поберегли себя, товарищ старшина! — крикнул ему сержант-наблюдатель, прислонившийся плечом к дощатой стенке окопа.

— Обойдется, — отозвался Щербак и заторопился дальше.

Он прошел мимо глубокого окопа, в котором стоял тщательно замаскированный латаный-перелатаный танк «Т-34». Открытого боя ему не выдержать — будет подбит первым же снарядом (уж сколько бед пришлось на его горемычную броню), а вот палить из укрытия, зарывшись по самый ствол, для него — в самый раз.

Вот и блиндаж начальника разведки полка — небольшой, но очень крепкий: рельсы в два ряда укреплены огромными булыжниками, а сверху еще насыпан трехметровый слой земли. Просто так до жильцов не добраться. Будь такой у бойцов, они чувствовали бы себя куда увереннее. Вот только на первой линии такой блиндаж не построить — немцы не дадут! Спрятались от пуль в окопе или землянке — и на том спасибо.

У входа, как и положено, — часовой. Начальство не любит незапланированных визитов.

Уставившись на старшину, боец не спешил отступать от двери, смотрел на подошедшего прямо и спокойно — пусть сам скажет, по какой надобности явился.

— Майор Карнаухов на месте? Он меня вызывал.

— Здесь. Он вас ждет, — часовой сделал шаг в сторону.

Старшина толкнул дверь, обитую жестью, и вошел в уютный блиндаж. Под потолком ярко светила лампочка, работающая от аккумуляторов; в углу разместилась сколоченная из досок тумбочка, на ней патефон, здесь же лежала стопка пластинок; на деревянной стенке красовался плакат с Клавдией Шульженко.

Майор сидел за столом и потягивал чай из закопченной кружки. В небольшой стеклянной вазочке лежало смородиновое варенье, рядом — каравай хлеба.

Щербак бодро вскинул руку:

— Товарищ майор, старшина Щербак по вашему приказанию прибыл.

— Прибыл, значит, — как-то недобро произнес начальник разведки полка. — Проходи. Садись. — Щербак сел подле стола и выжидающе глянул на майора. Сделав очередной глоток, тот спросил: — О наступлении слышал?

Богдан ответил не сразу, воспринял вопрос майора настороженно:

— Сейчас все об этом говорят. Мы наступаем, значит, и дальше вперед топать.

— Все так, — охотно согласился майор. — Причем наступаем в ближайшие дни. Три часа назад было оперативное совещание, командарм так и сказал. Участок наступления нам достался сложный: тут и леса, и болота. А еще мощный защитный рубеж с тремя полосами обороны и многочисленными огневыми сооружениями, растянувшимися по всему фронту, плюс минные поля. Добавь к этому противотанковые и противопехотные преграды… Тем не менее приказ нужно выполнять во что бы то ни стало! Задача такая: нужно узнать, где именно инженерным частям удобнее наладить переправу через Сану. Наступление будет проходить широким фронтом. — Подняв карандаш, майор обвел на карте залесенный участок. — Мы не знаем, что творится вот здесь. Предполагаю, что там стоят пушки. Нужно выяснить, где именно. Пускать людей на неизвестную территорию я не могу. Тут за одну минуту целый полк можно потерять. У тебя есть мысли, как все это осуществить?

— Мы уже переходили Сану — места для переправы могу подсказать сразу. Здесь и здесь. — Щербак ткнул карандашом в карту, лежащую на столе. — Вот только немцы эти места нам перекрыли. Сейчас там дозоры стоят.

— Где будете переходить?

— Река неширокая, должен быть брод, тем более сейчас засуха, вода сильно упала. Поищем… Думаю, лучше всего здесь… Камышами все поросло. Как перейдем реку, легче будет, лес сразу у воды растет.

— Хорошо, — согласился майор. — Утром возвращаетесь обратно, за это время важно как можно глубже проникнуть на немецкую территорию. Тут авиационная разведка доложила, что немцы в семьдесят первом квадрате, — показал майор на карте, — усиленно стягивают к берегу войска. Есть предположение, что на нашем участке немцы собираются совершить прорыв. Совершенно непонятно, каким образом, потому что наземная разведка докладывает нам прямо противоположное — что там нет никаких немецких частей. Ситуацию нужно прояснить. Действительно ли немцы затевают на нашем участке что-то серьезное или просто создают видимость, отвлекают от основного удара. Хочу предупредить: от полученных вами результатов будет зависеть исход предстоящей операции. Вам все понятно?

— Так точно, товарищ майор!

— Если понятно, тогда выполняйте! Кого думаете отправить в разведку?

— Пойду сам и еще двоих возьму.

— Хорошо. О результатах буду незамедлительно докладывать в штаб фронта. Все. Свободны.

* * *

В разведку старшина решил пойти небольшой группой. Трех человек для выполнения поставленной задачи будет вполне достаточно. Это не тот случай, когда нужно идти с группой захвата и, затаившись на немецкой передовой, дожидаться подходящего случая, чтобы взять «языка». Нужно незамеченным перейти линию фронта, разведать в немецких тылах обстановку и вернуться без приключений обратно.

С собой старшина решил взять Строева, потомственного охотника из Сибири, научившегося выслеживать зверя раньше, чем читать. Несмотря на молодость, при розыске диверсантов боец сумел зарекомендовать себя с самой лучшей стороны. А за последнюю операцию по розыску бандеровцев под Червоноармейском Строев был отмечен командованием. Нужен еще радист, без связи никак нельзя! Лучше всего для такой задачи подойдет младший сержант Калмыков.

В полковой разведке каждый из них около года, так что дополнительно разъяснять ничего не нужно. Сами понимают, что к чему.

Вернувшись в подразделение, Щербак сообщил Строеву и Калмыкову о своем решении взять их с собой в разведку, освободил от второстепенных дел. Пусть малость поспят, в дороге силы пригодятся, а потом понадобится еще немного времени, чтобы написать весточку близким. Кто знает, как оно там сложится.