Сирийский эшафот - Александр Тамоников

Оттолкнув его, она нырнула во двор и, перед тем как захлопнуть калитку, показала язык:

– Вечером скажу…

– Что он за человек? – спросил полковник по дороге к дому заместителя начальника штаба.

– В личном деле написано мало, – рассказывал командир батальона. – Вырос в глухом селении юго-восточнее Дамаска. Отслужил срочную службу в армии, демобилизовался в звании старшего сержанта. Вернулся в селение, где помогал родителям обрабатывать большой земельный надел…

Всего к дому, где обосновался лейтенант Тубур, направлялись шесть человек: полковник Хасани, майор Бадар, начальник штаба – капитан Атасси, сержант и два рядовых бойца. Все были вооружены и готовы к любому развитию событий. Встречавшиеся по дороге военнослужащие отдавали честь и провожали группу недоуменными взглядами.

– Будет о сельском хозяйстве, – поморщился полковник. – Что там написано об его армейской карьере?

– Вернулся на службу с началом гражданской войны, подписав контракт и получив звание полкового диспетчера, – продолжил рассказ комбат. – Вначале был назначен заместителем командира взвода в бригаду, дислоцированную в Алеппо. Спустя несколько месяцев принимал участие в защите северного пригорода Дамаска. В процессе тех боев стал командиром взвода и получил первое офицерское звание – прапорщик. Год назад был переведен в нашу бригаду на должность командира роты, но служил не в моем батальоне, а в первом, поэтому ничего о том периоде его службы сказать не могу. Нам направо…

– Ясно, что потом?

– Потом за какую-то успешную операцию на севере страны он получил второе офицерское звание и, уже будучи лейтенантом, был переведен в мой батальон на должность заместителя начальника штаба.

– С обязанностями справляется?

– Вполне. У тебя же не было к нему нареканий? – глянул комбат на начальника штаба.

– Поначалу пришлось обучать. Штабной грамоты ему явно не хватало – даже не умел толком читать карты и неважно справлялся со сбором оперативной информации. Потом дело пошло, и он стал неплохим помощником. С обязанностями разобрался, приказы и поручения исполнял в срок.

– Женат?

– Нет, но за ним таскается какая-то женщина.

– Что значит, «таскается»?

– Мой батальон за последние полгода сменил три места дислокации, – пояснил майор Бадар. – Так вот каждый раз на новом месте в его доме появлялась одна и та же женщина лет двадцати пяти. Я как-то спросил, кем она ему доводится. Он пояснил, что она из его села и скоро станет законной супругой. Раз такое дело, я не стал возражать – пусть живут вместе…

Заместитель начальника штаба обосновался в одном из брошенных домов, коих в селении Таиф было предостаточно. Снаряд или авиационный боеприпас угодил аккурат между домом и сараем. Последний напрочь снесло взрывной волной, а дом устоял, лишившись, правда, одной из стен.

Шесть человек подошли к воротам и, прежде чем войти во двор, приготовили оружие. Офицеры достали пистолеты, сержант и рядовые сняли с плеч автоматы.

– Значит, так, – предупредил полковник, – главное, не дать ему опомниться. Заходим и без лишних слов производим арест. Потом допрос с обыском. Готовы?

– Так точно.

– Пошли…

Проникновение в дом получилось стремительным – входную дверь снесло давнишним взрывом, и вместо нее в проеме белела полоска старой материи.

Центральная комната пустовала. А в единственной дальней спальне на обустроенной на полу постели лежали двое: лейтенант Тубур и молодая женщина необычайной красоты.

– Ну, кого там еще принесло? – недовольно повернулся к дверному проему лейтенант.

Увидев вошедших офицеров, он изменился в лице и слез с женщины. Та стыдливо прикрыла грудь простыней.

– Встать! – скомандовал заместитель начальника военной разведки.

Растерянный Тубур дотянулся до лежавшей рядом одежды, надел форменные брюки, встал.

– Руки! – шагнул к нему сержант.

Тот вытянул руки, и на запястьях тотчас щелкнул замок наручников.

Увидев эту сцену, женщина резко откинула подушку и схватила лежавший под ней пистолет. Но воспользоваться им не успела – начальник штаба вовремя заметил маневр и произвел выстрел. Взвизгнув, женщина выронила оружие и схватилась за простреленное предплечье.

– Кто такая? – строго спросил полковник.

– Это моя невеста, – ответил за нее лейтенант Тубур. – Мы с ней из одного селения.

– Почему она здесь?

– Устав не запрещает офицерам проживать с близкими родственниками.

– Невеста не является родственницей – ни дальней, ни, тем более, близкой.

Полковник Хасани вплотную подошел к лейтенанту, зло посмотрел на него из-под густых бровей и обратился к подчиненным:

– Раненой оказать помощь. Обоих в штаб – на допрос.

Женщине наскоро перевязали руку, позволили одеться. После чего двое рядовых под командой начальника штаба повели арестованных в штаб.

Оставшиеся – полковник Хасани, майор Бадар и сержант – приступили к обыску…

Поначалу поиски ничего не дали. В двух сохранившихся после обстрела комнатах был наведен относительный порядок, влюбленная парочка использовала уцелевшую мебель: стол, пару табуретов, платяной шкаф, тумбочку. Среди всего этого отыскалась пара сотовых телефонов, подключенных к оператору «SyriaTel»; мужской бритвенный станок и немного женской косметики, военная и гражданская одежда, обувь… В спальне под выбитым окном стояла походная сумка лейтенанта, в которой лежали его личные вещи: чистое белье, небольшой фотоальбом с семейными снимками, аудиоплеер с наушниками, зарядным устройством и парой запасных аккумуляторов, солнцезащитные очки и еще какая-то малозначимая мелочь.

По мере того как обыск подходил к завершению, настроение двух офицеров портилось. Еще бы! Если не удастся найти ни одной зацепки, ни одной компрометирующей вещицы, то перед лейтенантом и его невестой придется долго извиняться. Это ведь не шутка – завалиться к нему в дом, арестовать, прострелить женщине руку, увести обоих на допрос… Да, она схватилась за лежащий под подушкой пистолет и могла выстрелить, но при желании этот агрессивный поступок легко объяснялся. Девушка не знала в лицо командира батальона и никогда не видела полковника Маргима Хасани, поэтому могла принять их за переодетых бандитов «Исламского государства».

Да, похоже, извинений не избежать. К тому же предстоит заново ломать голову в поисках предателя, слившего информацию о разведывательном рейде в Фадзин.

Впрочем, расстраивались офицеры недолго. Перерыв все закутки, где могли быть спрятаны улики, майор Бадар вернулся в спальню и откинул в сторону матрас. Это было единственное место, которое полковник с майором осмотрели лишь бегло и без должного внимания.

Тут-то перед взором комбата и предстал люк в деревянном полу.