Коридор без света - Александр Тамоников

— Проводишь?

— А надо?

— Пожалуй, нет, машина рядом, дорогу я знаю. До свидания, Саид!

— Счастливо.

Джавар уехал. Ремизи вызвал Алима и носильщиков.

Часом ранее в районе ответственности шестой пограничной заставы Каратульского погранотряда республики Таджикистан

Шквал ветра, внезапно налетевший на Пяндж, так же внезапно стих.

Пограничный наряд, несший службу на участке изгиба реки, без труда увидел плывущую к берегу перевернутую лодку, о чем старший наряда тут же сообщил дежурному по заставе. Дежурный набрал номер начальника, но капитан Мубим Эргаш не ответил. Тогда дежурный прапорщик воспользовался сотовым телефоном. Мобильный номер начальника заставы и его заместителя были внесены в дежурный журнал. Вызывать пришлось несколько раз. Наконец недовольный голос прошел в динамике:

— Какого черта, прапорщик?

— Господин капитан, на реке замечена перевернутая резиновая лодка.

— Лодка? Откуда она взялась?

— По докладам наряда, из-за изгиба реки. А до этого по Пянджу прошел настоящий ураган. На реке таких волн на моей памяти не было.

— Где конкретно сейчас находится лодка?

— Ее несет к нашему берегу. Это может быть провокация!

— Какая, к шайтану, провокация? Или ты думаешь, что под лодкой афганские аквалангисты?

— А разве это невозможно? По инструкции я должен отправить к месту нарушения мобильную группу.

— Ну если должен, то посылай?! Хотя нет, не надо. Подними заместителя, пусть возьмет пару бойцов и выйдет к берегу. Наряду прикрывать группу. Задача: вытащить лодку на берег, осмотреть содержимое, да и саму лодку доставить на заставу. Оперативному дежурному отряда не докладывать, нечего по пустякам беспокоить начальство.

— А если обнаружим оружие или наркотики?

— Где? Лодка перевернулась, если что-то и было в ней, то ушло на дно. Но, скорее всего, ее сорвало с афганского берега. Если так, то заберем ее себе. А с начальством поговорю я. Поднимай заместителя.

— Вы подъедете?

— Придется. Еще раз повторяю, никаких докладов в отряд.

— Есть, господин капитан.

Эргаш выключил телефон, закурил сигару, обдумывая ситуацию, затем снова взял трубку и набрал номер:

— Хурам? Капитан.

— А?! Это вы!

— Это я! Скажи-ка мне, Хурам, что за лодка вышла к заставе из-за изгиба, где я обеспечил вам «коридор»?

Человек Сангала, договорившийся с пограничниками, вздохнул:

— К сожалению, капитан, это та лодка, ради которой мы и делали «коридор».

— Но вас же предупреждали, что через Пяндж идти сегодня опасно?

— Переправа — не мое решение, скажите лучше, в ближайшие дни вы сможете организовать еще один «коридор»?

— Нет, это ты мне скажи, сколько человек было в лодке, сколько груза? Какого, я не спрашиваю, это и так понятно.

— В лодке были два курьера, они утонули. Товар? Да какая вам разница, сколько его было?

— Товар ладно, но утопленники могут всплыть.

— И что? Это же афганцы. Кто знает, почему они пошли по реке именно сегодня? Причем не пересекая условной линии границы.

— Ладно. Плевать на них. Но то, что у вас не состоялась сделка, никак не касается моего вознаграждения.

— Само собой.

— И впредь думайте черепами, прежде чем посылать своих курьеров через бушующий Пяндж.

— Извините, это наше дело. Вы не ответили на вопрос о дополнительном «коридоре».

— Привезешь деньги, решим этот вопрос. И деньги сегодня же! Сумма та же.

— Значит, я могу доложить господину Сангалу, что «коридор» будет?

— Можешь, но точной даты называть не следует. Мне надо определиться.

— Ну да, конечно, вы же не на заставе, а у очаровательной Ситоры.

— Вы следите за мной?

— Конечно.

— Какого черта?

— Таков приказ Сангала. Я думаю, что это страховка на тот случай, если вы вдруг решите разорвать наше взаимное сотрудничество.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я ничего сказать не хочу, господин капитан, я всего лишь высказываю свои предположения.

— Что за предположения, Хурам?

— Ну, думаю, если вы решите выйти из игры, то вас просто уберут. Но это лично мое предположение.

Эргаш бросил окурок в цветочный горшок, туда же сплюнул:

— А тебе не кажется, что это очень опасные игры, Хурам? Я все же офицер пограничной службы, за мной стоит государство, вы же — обычные бандиты.

— Зачем оскорблять, капитан? Мы не бандиты, и у нас сил не меньше, чем у тебя. Так что не надо развивать эту тему. Деньги будут. Нам надо дружить, капитан. Зачем враждовать? Столько лет воевали, столько людей потеряли. Надо в мире жить. И жить достойно. Кстати, жена еще не родила?

— Тебе это зачем?

— Как зачем? Поздравить. Подготовить подарок.

— Угу! Подарок… Жду деньги. На подъезде к заставе, в обычном месте, звонок. Но ты все знаешь. А я на заставу. Шайтан бы вас побрал с вашими проблемами!

— Всего доброго!

Капитан отключил телефон, закурил новую сигарету. На террасе было прохладно, но Эргаш не замечал этого. Он думал. Из комнаты к нему вышла любовница Ситора:

— Мубим! Скажи, ведь ты не бросишь меня?

— Это смотря, как будешь вести себя. Сделай быстро чай, я уезжаю.

— Но почему? Куда?

— А еще спрашиваешь, не брошу ли я тебя? Кому из мужчин по нраву, когда женщина задает ненужные вопросы?

— Прости, дорогой.

Она кинулась на кухню.

Эргаш оделся. Он приехал в форме, с оружием. Приведя себя в порядок и выпив пиалу крепкого зеленого чая, кивнул любовнице.

— Как надумаю и выберу время приехать, позвоню. Ты сиди дома. Жди. Понятно?

— Да!

— Открой ворота!

Капитан вышел во двор, сел в командирский «УАЗ». Тот завелся не сразу. Техника на заставе устарела, новой не обещали. Новую забирали чины повыше, от начальника отряда до старших офицеров Главного управления. Наконец, чихнув, «УАЗ» завелся.

— Жди! — кивнул Эргаш Ситоре, стоявшей у створок ворот, и, захлопнув дверцу, вывел внедорожник на темную улицу.

Он повел машину по грунтовке к месту дислокации заставы. Это в пяти километрах от селения по каменистому, неровному плато. Мимо одинокой рощи на подъезде к подразделению. Посмотрел на часы. Стрелки приближались к двум часам.