Я - вор в законе. Большой шмон - Евгений Сухов

Но сколь веревочке ни виться, ее свободный конец все равно сплетается в петлю… И, не дожидаясь неминуемого исхода, Алик пропал из этого кабинета столь же внезапно, как и появился в нем восемь лет назад. Сослуживцы, в силу еще с тридцатых годов заведенных в этом административном здании правил, не заметили потери бойца и продолжали вдумчиво работать с государственными документами, тем более что долго кабинет Сапрыкина не пустовал и уже вскоре в него вселился новый хозяин…

Сергей Гурьевич, как только здесь оказался, перво-наперво бросился изучать содержимое ящиков дубового письменного стола. Будучи кадровым чекистом и пройдя соответствующую подготовку в соответствующем учебном заведении, он обладал всеми навыками проведения эффективного обыска. Поэтому, внимательно изучив оставшиеся после Сапрыкина многочисленные папки с бумагами, счетами, докладными записками, отчетами и служебными письмами, он понял, что напал на золотую жилу — и не в переносном, а в самом прямом смысле. Как оказалось, Алик Сапрыкин лично контролировал многие коммерческие проекты, которые, получив санкцию на самом верху, обретали вид секретных программ, якобы нацеленных на пополнение государственной казны, а в реальности — частных счетов в офшорных банках Западного полушария. Так случилось со скандальной программой тайного вывоза российских алмазов по каналам фирмы «Голден-АДА», и с продажей российских истребителей в одну из стран Азиатско-Тихоокеанского региона, и с приватизацией крупнейших сахарных заводов в Краснодарском крае, и с десятками аналогичных — крайне запутанных по форме, но откровенно жульнических по содержанию — финансовых проектов, рожденных в талантливой голове Александра Ивановича Сапрыкина. По самым грубым прикидкам, выходило, что за восемь лет службы в этом кремлевском кабинете через руки Алика прошло несколько миллиардов долларов, значительная часть которых осела на тайных банковских счетах финансового виртуоза.

Напав на след сапрыкинских миллиардов в официальных документах, Сергей Гурьевич не погнушался внимательно изучить даже библиотеку старинных фолиантов, разместившихся за стеклом высоченных стеллажей. И тут ему пригодились заученные навыки прежней профессии. Он тщательно перерыл книгу за книгой и в потрепанном красном томике статей Луначарского о литературе и искусстве нашел прелюбопытный документик — выдранный из ученической тетрадки пожелтевший двойной лист в клетку, исписанный мелким бисерным почерком. Записи — колонки шестизначных чисел вперемешку с краткими, в две-три строки, пояснениями — были сделаны выцветшими фиолетовыми чернилами, так что опытный оперативник сразу смекнул, что пролежал этот двойной лист между страницами старенькой книжонки лет тридцать. Да и даты, аккуратно проставленные возле каждой записи, подтвердили его догадку.

Содержание этих записей сразу возбудило живейший интерес Тялина. Вот что представляла собой одна из них — за ноябрь 1973 года:

15000 дол. — 15.11.75. — Уинстон. Отдых в Барвихе.

75000 дол. — 17.11. 75 — Г. Холл, неотлож. нужды. «Дейли уоркер».

5000 дол. — 19.11.75 — д.р. тов. Берлингуэра. Цен. подарок.

Расходы подтверждены расписками дов. лиц партии.

Недорасход — 6 000 дол. Изъять в банк.

Блокировать «Темтрейд». РВІ — «Мажи-нуар» через Дубай на Укр.

Последняя строчка бросила Тялина в жар. Он сразу понял, о чем идет речь, хотя для непосвященного все это могло показаться абракадаброй. Дело в том, что в 1983 году Юрий Владимирович Андропов, став главой огромной страны, отдал распоряжение провести негласное расследование крупных торгово-финансовых афер с участием высокопоставленных чиновников. После того «большого шмона», как окрестили операцию сами же чекисты, погорели многие и многие теневики, в том числе милицейские генералы и несколько директоров центральных московских магазинов. А Сергей Гурьевич, тогда молодой оперативник Ленинградского управления КГБ, был включен в группу майора Стеклова, которую бросили «шмонать» каналы импорта в СССР французской парфюмерии. И выяснилась любопытная вещь: за спиной у швейцарской компании «Темтрейд», эксклюзивного импортера французских духов, французы вступили в сговор с чиновниками советского Министерства внешней торговли и гнали в Москву через Украину парфюмерный импорт из Туниса и Арабских Эмиратов… То есть, выходит, все рычаги крупной парфюмерной аферы держал в своих руках вовсе не замминистра внешней торговли, отправленный на длительный отдых в солнечный Магадан, а неприметный сотрудник международного отдела ЦК КПСС Иван Пахомович Сапрыкин. И сколько же аналогичных финансовых афер раскручивалось из этого самого кабинета?..

Чем больше вникал Сергей Гурьевич в сапрыкинскую бухгалтерию, тем отчетливее ощущал копошащуюся в душе упрямую зависть к коммерческим успехам своего предшественника и желание любым способом в них поучаствовать: ведь, рассуждал Тялин, даже в отсутствие основного актера затеянные им спектакли продолжали идти на российской экономической сцене. Вложенные беглым кремлевским чиновником огромные деньги продолжали работать, продолжали крутиться и, как вечная динамо-машина, продолжали без устали вырабатывать… не электрический ток, а доллары, фунты, евро, рупии и динары. Тут можно убить сразу двух зайцев, фантазировал новоиспеченный администратор. Во-первых, кремлевские либералы давно уж носятся с идеей репатриации в Россию выведенных валютных средств, и если сейчас под этим соусом инициировать операцию по возвращению сапрыкинских капиталов, то политические дивиденды от такой репатриации будут гигантскими, просто колоссальными… А во-вторых, политическими дивидендами дело не ограничится: тут пахнет немалым финансовым откатом! Никто ведь точно не знает, о каких конкретно суммах идет речь, значит, можно будет осуществить финансовую операцию в духе Алика Сапрыкина и «отпилить» себе немалый шматок от репатриируемых миллиардов, для чего достаточно открыть банковский счет на Багамах или зарегистрировать там пару-тройку маленьких фирмочек, через которые и крутануть возвращаемые бабки…

Идея была богатая, однако дело оставалось хоть и за малым, но за важнейшим — найти эти миллиарды. Важнейшее открытие, сделанное Тялиным в ходе предпринятой им инвентаризации бумаг Сапрыкина, заключалось в том, что его предшественник обнаружил офшорные счета государственного концерна Госснабвооружение — причем эти счета были ни больше ни меньше как воровской кассой, общаком российского криминалитета, которым распоряжался бывший заместитель генерального директора Госснабвооружения Владислав Геннадьевич Игнатов — крупнейший вор в законе по кличке Варяг. Как в детской игре, Сергей Гурьевич сразу почувствовал, что стало «тепло» и он вышел на тропинку, ведущую к спрятанному призу.

Единственным препятствием на этом пути были сидящие в соседних кремлевских кабинетах умники вроде Алика Сапрыкина, которые спали и видели, как бы потрафить амбициозным чаяниям президента и его советников-либералов. Но к противостоянию с конкурентами из параллельных властных структур бывшему питерскому чекисту было не привыкать: опыт, накопленный им за годы бюрократических войн, подсказывал, что главное сейчас — сыграть на опережение и обойти соперников на повороте…