По острию ножа - Владимир Михановский

— Нашли?

— Пришла обнадеживающая информация — сложным путем, через десятые руки: мол, штаб генерала Дудаева находится в горном ауле Асланбек-Шерипово.

— Это где?

— В пяти километрах юго-восточнее Шатоя. Еще в том донесении было сказано, что бандитский штаб располагается в здании местной школы, а сама школа — большой каменный дом — находится на краю села и окружена кустарником.

— Обстоятельный разведчик попался.

— Обстоятельный, да не совсем в ту сторону… Ну об этом чуток попозже. А пока я велел своим разведчикам исследовать подходы к аулу. Результаты оказались обнадеживающими — моим ребятам удалось обнаружить скрытый подход среди гор к селу. По нему же, после выполнения задания, можно было и покинуть аул.

— Дальше.

— Главнокомандующий расщедрился и поручил обеспечивать наши действия десантникам седьмой дивизии ВДВ, которая как раз блокировала предгорья Шатоя.

— Когда начал операцию?

— Как сейчас помню, это было 11 июня 1995 года. Нашим исходным пунктом было село Пионерское…

— Знаю. — кивнул генерал. — Бывал там, и не раз. Между прочим, красивые места…

— Я свой отряд диверсантов в сорок человек разбил на четыре боевых десятки. На рассвете мы направились, как было намечено накануне, на вертолетную площадку Пионерского. Там нас уже поджидали шесть боевых Ми-8. А тут подъехала и группа обеспечения ВДВ. Но с самого начала нас начали преследовать неудачи.

— А что случилось?

— Видите ли, на первых двух вертолетах должны были лететь десантники, которые прикрывали наши действия. А они набрали с собой оружия и боеприпасов свыше всякой меры. Слышу я возле боевых машин перебранку, подхожу поближе.

Оба летчика говорят:

«Машины перегружены».

«Свой запас не тянет», — отвечает им командир десантников.

«Лететь опасно».

«Не трусьте, ребятки. Я все беру на себя», — отвечает им командир.

«Погибнем!»

«Погибнем, так с музыкой».

Короче, отдал командир десантников команду на взлет, а приказы в армии, как известно по уставу, не обсуждаются.

Я наблюдал за взлетом и всей кожей чувствовал, с каким трудом, прямо-таки с натугой взлетают вертолеты. Я ведь каждую машину, как собственное тело, чувствую… А вскоре и несчастье произошло. Уже при посадке. Одна из машин не удержала из-за своей перегруженности необходимую высоту, ткнулась носом в склон горы и, конечно, разбилась.

— Погибли?

— Весь экипаж и значительная часть десантников.

— А второй вертолет?

— Его боевики сшибли сразу, как только тот взлетел. Но судьба оказалась к нему более милостивой. Все остались живы, никто даже ранен не был. Однако обе боевые машины погибли, и вертолетчики категорически отказались вести четыре остальных Ми-8.

— Какова была судьба тех десантников, которые уцелели?

— Они проявили себя наилучшим образом. Дело в том, что, выпрыгнув из подбитого вертолета, который пилотам каким-то чудом удалось посадить, «голубые береты» тут же оказались в окружении боевиков: те, увидев, куда приземлился вертолет, со всех сторон начали подтягиваться к нему. Вот тут-то ребятам и пригодилось оружие и боеприпасы, которые они прихватили с собой.

— Я всегда верил в воздушно-десантные войска…

— И не напрасно! Ребята организовали круговую оборону, используя естественные складки гористой местности. Мне потом рассказывали, это был исключительно тяжелый бой. Боевики лезли изо всех щелей, словно тараканы. Но дуста, то бишь боеприпасов, на всех хватило. Бой длился целый день, и стих, только когда стемнело.

— Выстояли?

— Я не раз убеждался, Иван Иванович, что боевик — герой, когда не чувствует сопротивления или ощущает слабину противника. Тогда они лезут напролом, и силы их удесятеряются. А получив крепко по зубам, сразу теряют кураж.

— Как говорится, молодец против овец, а против молодца — сам овца, — прокомментировал генерал.

— Короче, десантники не только выстояли, но и организовали постоянную оборону. Положили несколько десятков боевиков, и те отступили, ничего не добившись.

— А что же операция против Дудаева?

— Ее возобновили ровно через сутки, 12 июня. Что касается нас, диверсантов, то мы десантировались без потерь и без всяких приключений. Высадились из всех четырех вертолетов удачно. В смысле — скрытно, наблюдатели боевиков нас, к счастью, не заметили…

— Повезло.

— Теперь и успех боевой операции, и сама наша жизнь были только в наших руках. Я распределил ношу среди всех, и мы, не теряя времени, двинулись в сторону села Асланбек-Шерипово. Продвигались осторожно, а потому крайне медленно. Малейшая оплошность могла стоить нам жизни. Но, как говорится, бог не выдал и свинья не съела.

— Шли долго?

— Всю ночь. Сделали только три-четыре коротких привала, фактически не спали. Сами понимаете, не до сна было. Общее возбуждение достигло высочайшей степени. Как же, наконец-то приближаемся к главной цели — логову самого генерала Дудаева! И вот наконец перед нами, как на ладони, село Асланбек-Шерипово. Лежит в долине, сжатое со всех сторон горами. Мы хорошо замаскировались, думаем, как действовать дальше. Оптика у нас уже была хорошая, цейссовская — спасибо главнокомандующему. Наблюдаем в бинокли за жизнью села. Ну, не буду вдаваться в лирику. А сразу отмечу, что, к нашей досаде, исходная информация оказалась неточной.

— В чем?

— Школа-то оказалась не на краю села, на что мы крепко надеялись, а в самом его центре. Что-то там напутали наши лазутчики. На большом красном кирпичном здании у центральной площади в бинокль ясно видна была надпись «Школа» на двух языках: русском и чеченском. Это весьма осложняло боевую задачу, потому что подойти к этому зданию скрытно было невозможно.

— А в остальном донесение соответствовало истине?

— Нам показалось, что да: по селу все время перемещались хорошо вооруженные боевики, проезжали машины с оружием и боеприпасами. Мирных жителей почти не было видно — наверное, подальше от греха попрятались. Рядовые чеченцы ведь не любят террористов: мало того, что те их систематически грабят, так еще и жизнь опасности подвергают. А народ устал от войны, от хочет мирной и спокойной жизни.

— Ты отвлекся.

— Наблюдаю я в бинокль за школой. Вижу, к ней то и дело подъезжают машины. В них грузят какие-то вещи, затем машины отъезжают. Делаю вывод: дудаевский штаб куда-то эвакуируется. Может быть, в более безопасное место? А может, думаю, Дудаеву донесли, что местоположение его штаба раскрыто? У боевиков разведка поставлена — будь здоров.

— Это я знаю…

— Принимаю решение: дождаться вечера и под покровом темноты совершить налет на здание школы. А пока даю команду отдыхать, набираться силенок, они нам ночью пригодятся.