Чеченская рулетка - Максим Шахов

– Потому!.. Все, прячься и не высовывайся.

Скользнув к главному двигателю высотой с трехэтажный дом, Костя поднялся по трапу на площадку обслуживания и осторожно двинулся вокруг. Застекленный центральный пульт управления (или ЦПУ) находился ниже площадки и должен был быть отсюда прекрасно виден.

Грохот наверху стоял страшный. Кроме того, было нестерпимо жарко, и Костя очень быстро вспотел. Осторожно продвигаясь вдоль пышущего жаром выхлопного коллектора, он то и дело замирал и подолгу осматривался по сторонам. Надеяться в этом аду можно было только на зрение, поскольку другие органы чувств работать в таких условиях отказывались.

Через две или три минуты Костя наконец приблизился к точке, из которой должен был открыться вид на ЦПУ. И тут его постигло жестокое разочарование. Боевики позаботились о маскировке: свет в ЦПУ был потушен.

Сквозь толстые стекла передней стенки просматривались ряды разноцветных лампочек, какие-то табло и циферблаты. Но ни количество людей в ЦПУ, ни их местонахождение определить было невозможно. Ситуация изменилась с точностью до наоборот. Теперь Костя, находившийся на главном двигателе, был у боевиков как на ладони.

Кудинов не ожидал такой быстрой реакции на свою последнюю вылазку и невольно призадумался. Тактика, которую он интуитивно избрал с самого начала, заключалась в лишении боевиков свободы маневра и их последующем постепенном уничтожении. Захват ЦПУ позволил бы окончательно деморализовать бандитов и поставить их в абсолютно непривычные условия.

В общем, Костя впервые столкнулся с тем, что он не мог навязать противнику свою волю и должен был отступить. Это, конечно, пока нельзя было назвать катастрофой. Победы можно добиться и другими способами, затратив, правда, намного больше времени.

Но отступать Костя не любил, тем более что в последний раз он прилично приложился к бутылке. Пароход двигался в Турцию, и боевики все еще оставались на нем хозяевами положения. Костю это не устраивало, и он собирался одним кавалерийским наскоком переломить ситуацию в свою пользу.

Костя решил воспользоваться обычной уловкой. Вернувшись назад, он подобрал на настиле пару увесистых гаек и снова двинулся к ЦПУ. Спустился на полпролета вниз и запустил гайку в стену рядом с дверью ЦПУ. Отлетев, гайка рикошетом грохнулась в дверь и поскакала вниз по трапу. К этому времени Костя снова оказался наверху. Осторожно подавшись вперед, он ждал реакции боевиков. Но реакции так и не последовало.

Выматерившись, Костя сплюнул и скользнул назад. На этот раз он решил действовать наверняка. Нащупав в кармане вторую гайку, он резко размахнулся и швырнул ее прямо в стекло ЦПУ.

И уловка сработала. У одного из боевиков нервы не выдержали, и в ЦПУ заработал автомат. Стрельба велась вслепую, это было яснее ясного. Костя засек вспышки слева в углу и тут же рванулся вперед, чтобы получше прицелиться.

Но не успел он еще нажать на спусковой крючок, как в темноте заработал еще один автомат. Стекло ЦПУ тут же покрылось пулевыми отверстиями и тонкой сеточкой трещин.

– Блядь! – крикнул Костя, откатываясь к коллектору под градом пуль.

Второй боевик успел его засечь и стрелял не наугад, а совсем наоборот – очень прицельно и кучно, видимо, по Костиному отражению в стекле ЦПУ. Решетка площадки тут же вспучилась от прямых попаданий. Несколько пуль пробили кожух коллектора, и в дрожащем воздухе тут же заплясали клочки стекловаты. О том, чтобы высунуться, не могло быть и речи.

Со злости Костя высунул автомат и полоснул короткой очередью по ЦПУ. Попал он удачно. Одно из стекол лопнуло, разлетелось и со звоном рухнуло на пульт управления. Практической пользы от этого, конечно, не было никакой, разве что моральное удовлетворение. Костя прекрасно это понимал и тут же бросился к трапу.

Он был очень зол. Очень. У него хватило ума не ввязаться сразу в бессмысленную перестрелку, но совсем отказаться от атаки он не мог. И вместо того, чтобы перегруппироваться и огорошить боевиков серией заранее подготовленных сюрпризов, Костя решил наказать их немедленно.