Черный город - Александр Тамоников

– Никак нет!

– Тогда давай ступай к начальнику штаба, он передаст тебе роту ставропольцев, и двигай с ней на привокзальную площадь. Будет возможность – еще подброшу войск.

– Благодарю!

– Удачи тебе, Голубятников, и до связи!

Голубятников прошел в соседнее помещение. Там находилось человек десять офицеров, прапорщиков, контрактников. Начальник штаба пожал Голубятникову руку, представил молодого капитана:

– Командир 9-й роты 21-й Ставропольской десантно-штурмовой бригады капитан Уханин, Дмитрий Андреевич.

Капитан козырнул.

Полковник указал на Святослава:

– А это – командир уже ставшего легендарным третьего усиленного батальона 137-го гвардейского Рязанского парашютно-десантного полка подполковник Голубятников, Святослав Николаевич. Представлен к званию Героя России.

– Я слышал о подвиге батальона и о комбате слышал, – сказал капитан. – Почту за честь служить вместе.

– Земляк, значит? – улыбнулся Святослав.

Начальник штаба и командир придаваемой роты переглянулись. Уханин спросил:

– В смысле, земляк?

– В прямом, капитан. Ты о селе Татарка Шпаковского района слышал?

– Конечно! Большое село, практически пригород Ставрополя. До города где-то километров пять.

– Верно. Там я родился, рос, учился, пока не поступил в училище.

– Понятно!

– Значит, у тебя два взвода?

– Так точно! И два взводных. Всего тридцать три человека.

– Хорошо! Усиление своевременное. Занятый нами плацдарм постоянно подвергается атакам духов, ты и твои ребята будете весьма кстати. Где размещен личный состав?

– Здесь, рядом со штабом!

– Ну что ж, выдвигаемся к привокзальной площади? – Голубятников повернулся к начальнику штаба дивизии: – У вас ко мне ничего не будет?

– Да нет. Кувшинин сбросил информацию по результатам дневных боев, доложил о запасах боеприпасов. Все вопросы мы с ним решили.

– Добро, тогда мы уходим!

– Счастливо!

На плацдарм подполковник Голубятников вернулся с двумя взводами 9-й роты 21-й десантно-штурмовой бригады. Оставив личный состав во внутреннем дворе, комбат с ротным приданного подразделения поднялся на командно-наблюдательный пункт батальона. Там находились подполковник Юрченков, майор Жураев, майор Кувшинин, заместитель командира по вооружению майор Корсаров и особист полка майор Лифанов. Голубятников представил прибывшего с ним офицера:

– Это капитан Уханин Дмитрий Андреевич, командир приданной батальону роты Ставропольской бригады.

Уханин пожал руки старшим офицерам. Комбат обратился к начальнику штаба майору Кувшинину:

– Сергей Станиславович, в роте Уханина два взвода. Я решил разместить их в здании командно-наблюдательного пункта, а то у нас здесь КНП и оборонять при необходимости практически некем. У Кошерева людей взять не можем – он и так держит обширный район, и из других рот забрать бойцов тоже нельзя. Свои задачи они выполняют, усиления кардинально не требуют, так что покажи капитану, где разместить личный состав. Необходимо прикрыть все возможные подходы к КНП.

– Есть, командир!

Начальник штаба взглянул на ротного бригады:

– Идем, капитан!

Офицеры вышли. Голубятников даже не предполагал, насколько своевременно и верно он определил место размещения приданной роте. Это выяснилось буквально через несколько часов.

– Может быть, отужинаем, господа офицеры? – предложил Юрченков. – У нас и коньячок разливной под тушенку, и соленья имеются!

Личный состав батальона, находясь на позициях обороны, горячей пищи не получал. Питался сухим пайком и продуктами, а также всевозможными заготовками местного населения, обнаруженными в занятых домах.

– Накрывайте стол! – ответил Голубятников. – Я спущусь в подвал, посмотрю, как наши местные, переговорю с ними и вернусь. Тогда, Глеб Борисович, можно будет и поужинать.

– К местным можно и с утра спуститься, – сказал Юрченков.

– А ты уверен, что с рассветом боевики не втянут нас в бои? И потом, я обещал.

– Ну, раз обещал, то надо идти. Мы приготовим здесь все.

Голубятников прошел в подвал. Время было 21.20. Люди не спали, исключая маленьких детей, которых в подвале было достаточно много. Население с началом активных боевых действий семьями бросало жилища, захватив только самое необходимое, и уходило в подвалы, под защиту российских войск. К нему подошел бывший учитель:

– Добрый вечер, товарищ подполковник! Вот посмотрите, как мы живем, если это можно назвать жизнью.

Люди смотрели на подполковника. Голубятников произнес:

– Благодарите Дудаева за все, что он сделал для своего народа.

В подвале находились люди многих национальностей, в том числе и чеченские семьи.

Бывший учитель согласно кивнул:

– Да! Кто бы мог подумать, что жалкая горстка никчемных политиков, чей смысл жизни заключается только во власти ради денег и денег ради власти, превратит в общем-то неплохую страну в ад.

– Плохо жилось при Дудаеве? – спросил Голубятников.

Из угла ответил пожилой уже мужчина с седой бородой:

– Я чеченец, офицер. Жил недалеко отсюда, в частном секторе, вот, – он указал на изможденную женщину, – с женой. Служил давно. И был у меня в полку друг, Николай Ладырин. Три года в одной казарме провели. Он детдомовский, окончил ПТУ – и в армию. Куда ему было податься после армии? Предложил поехать со мной в Грозный. Поехал. Здесь женился, семьей обзавелся. Было у него двое детей, мальчик и девочка. Поздние дети. Теперь Василию 32 года, Елене 28… было. В 94-м году. Их дом стоял рядом с нашим, дружили семьями. Василий уехал в Россию, куда-то на Север, Лена осталась. Красивая была женщина. Как-то летним теплым вечером на улице появились гвардейцы Дудаева. Кто-то из них, видимо, знал Елену, она работала воспитателем в детском саду. Бандиты – иначе их не назовешь – вошли в дом Николая, вытащили Лену во двор, сорвали с нее одежду. Николай с женой бросились защищать дочь, их расстреляли. Из автоматов. Прямо у меня на глазах. Я, услышав шум, пошел к соседям. Видел, как старший гвардеец стрелял в Николая и Марию. Я закричал: «Что вы делаете, подонки?» Ко мне подошел гвардеец и сказал: «Не кричи, старик. Русским на нашей земле делать нечего. Теперь их дом – твой дом. В Ичкерии будут жить только чеченцы». А во дворе бандиты насиловали Елену. Я ударил гвардейца, он ударил меня. Я потерял сознание. Когда очнулся, гвардейцев не было. У крыльца лежали Николай и Мария, а на топчане – изуродованное тело Елены. Она тоже была мертва. Придя в себя, пошел в отделение милиции, оно было на проспекте. Милиционеры выслушали меня, отправили к дому Николая машину. Увезли трупы – и все! Никакого дела, никакого следствия. Я пошел к начальнику милиции. Он спросил, чем я недоволен: ведь теперь у меня два дома, имущество соседей… И тогда я понял: к власти пришли убийцы, бандиты. Правды больше не добиться, а как жить во лжи? Вот так, командир! Рядом со мной сидит Иса. Он жил в пятиэтажном доме, у него другое мнение насчет всего происходящего.