Привычка убивать - Лев Пучков

— Давай, крутой, давай! — ласково ободрил Черный, юркая на переднее место и захлопывая за собой дверь. — Каратист никак?

— Вышибала, — поправил Март, страшным ударом в челюсть валя первого приблизившегося и тут же пиная в пах следующего за ним. Минус два. Нападавшие — парни удивительно здоровые, но плохо организованные — допустили непростительную тактическую ошибку: валиком двинулись к объекту атаки, на небольшом промежутке в десять метров растянулись в цепь и теперь попали под маховики Марта чуть ли не в колонну по одному.

— Кто ж вас этому научил, родимые? — возмутился Март, прыгая задницей на пологий капот «Шевроле» и лягая обеими ногами в грудь очередную жертву. Жертва утробно харкнула на выдохе, вспорхнув спиной вперед, грузно плюхнулась на бегущего сзади и не мягко уронила сотоварища на асфальт с каким-то нездоровым стуком. К визгу ударенного в пах тут же приметалось громкое мычание стукнувшегося головой и мучительный стон вспорхнувшей жертвы. Минус четыре.

— За что деньги платят? — посетовал Март, ныряя под размашистый свинг одного из оставшихся на ногах и несильно бия его ребром ладони в кадык. Схватившись за горло, здоровяк захрипел и стал медленно оседать на асфальт.

— А теперь — просто спарринг, — повеселел Март, оставшись один на один с последним оппонентом. — Ма-а-алень-кий такой спарринг, игрушечный!

Оппонент оказался не дурак — видимо, оценил спонтанно раскрывшиеся возможности противника. Прянув назад, он рванул «молнию» крутки и полез за пазуху, судорожно ища что-то под мышкой. Март не стал дожидаться окончания поисковых работ: длинным прыжком сократил расстояние и тщательно рассчитанным ударом ноги в голову снес бедолагу с дорожного полотна. Мало ли чего там у него? Фары светят, полумрак, хрен разберешь!

— Они что у тебя — с пушками? — поинтересовался победитель, восстанавливая дыхание и зорко наблюдая за возящимися на асфальте противниками.

— Я им эти пушки в задницы повставляю, — досадливо буркнул Черный, на всякий случай задраивая окно со своей стороны, и категорично распорядился:

— Сеня — вперед! Исправляйся!

Сеня выпростался из салона и медленно пошел к Марту — судя по всему, ему страшно не хотелось конфликтовать с мачо, внезапно проявившим такие незаурядные бойцовские навыки. Однако хозяин дал команду — ослушаться нельзя.

— Я тебя не больно побью, — шепотом пообещал Март, когда водила «Шевроле» приблизился на годную для боя дистанцию, и лениво выбросил вперед здоровенный кулак, никуда конкретно не целясь. Легко уклонившись от удара, разведчик поймал вращательный момент и бросил Сеню через бедро, страхуя за руку. Водила мягко плюхнулся на асфальт, взвыл в три раза сильнее положенного — Март сымитировал добивающий удар в голову и, оставив лежать притворившегося бессознательным парня на обочине, вплотную приблизился к отдыхавшему за стеклом Черному.

— А в твоей тачке водила есть? — буднично поинтересовался победитель, кивнув на светящую в зад «Шевроле» машину.

— Есть, — нимало не смутившись, ответил Черный. — Но он слабый. Не дерется.

— Надо было сразу соглашаться с моим вариантом, — попенял Черному Март. — И не нужно было бы никого травмировать. Ты почему такой недоверчивый? Я же сказал: надаю пи…дюлей и пойду ужинать. Нужно верить людям!

— Такое видел только в кино, — признался Черный, доставая портсигар и щелкая зажигалкой — руки бензинового короля слегка дрожали. — Только ты забыл одну старую истину, парень. Бог создал людей сильными и слабыми, а Смит и Вессон уравняли их. Ты меня понял?

— Если бы ты видел, как я стреляю, то не говорил бы так, — назидательно сообщил Март и пошел прочь, присовокупив:

— Покеда. Я ужинать пошел…

* * *

— Вот это ты влип, Андрюха, — озадаченно пробормотал Жора, когда на следующий день Март сообщил ему о событиях вчерашнего вечера. — Теперь жди разборок… Так, я звякну пацанам, пусть подъедут, подежурят…

До обеда в «Абордаже» заседали полтора десятка ветеранов афганцев, вызванных Жорой на случай планового обострения обстановки. Парни были тертые и битые, каждый стоил троих необстрелянных амбалов и готов был встать грудью за коллегу. Смущало одно обстоятельство: ни у кого из ветеранов не было оружия. Ладно, если мстители просто захотят помахать конечностями — в этом случае расклад будет вполне паритетным, с легко предсказуемым финалом. А если подъедут к бару и начнут стрелять через витрины, не выходя из тачек?

— Ментам, что ли, позвонить? — высказал свои соображения мнительный Саша, когда радио проникало полдень. — Черный — еще тот фрукт, от него можно чего угодно ожидать.

— Обойдется, — с деланной беспечностью махнул рукой Жора — в баре сидели проверенные мастера ратного дела, шутили и потребляли пивко, как будто ничего и не случилось, видимых причин для беспокойства пока не было.

Ситуация разрешилась в 13.00. Стоявший на стойке бара антикварный телефон (упертый, по слухам, из какого-то губернского управления ВЧК еще в 1953 году папахеном Жоры) грозно выдал казенную трель. Саша взял трубку, отрывисто сказал:

— Да, — затем нахмурился и, прикрыв трубку рукой, сообщил Марту:

— Тебя. Черный. Началось?

— Наверно, сидишь и ждешь, когда я приеду разборки наводить? — прозорливо поинтересовался Черный, когда Март взял трубку и представился. — Наверно, собрал взвод афганцев и окопы выкопал перед баром?

— И гранатометные расчеты на танкоопасных направлениях посадил, — в тон ответил Март, подивившись осведомленности собеседника. — Ты откуда все знаешь?

— Справки наводил, — охотно сообщил Черный. — Ты вчера там брякнул — мол, и стреляю не хуже, чем дерусь… Ну я и заинтересовался: что за фрукт такой? И навел. Так что — сидишь, оборону держишь? И однополчан собрал, а?

— Сижу, — признался Март. — Говорят, что от тебя можно ждать чего угодно. Вот и жду.

— За кого ты меня принимаешь, Андрюха?! — притворно обиделся Черный. — Я предприниматель, а не бандит — тебе же вчера русским языком было сказано. Ты вот что: отпусти всех своих и езжай ко мне. Дело есть.

— Ага, разогнался! — желчно буркнул Март. — Добровольная сдача в плен — суть предательство родины.

— Ты думаешь, я в обиде за Нинку? — удивился Черный. — Да у меня они меняются как перчатки — недельку покаталась на «Шевроле» — и пошла к черту, другие в очередь стоят. Просто вчера она меня бортанула: сказала, что к родственникам в Мытищи поедет, а сама шляться наладилась. Вот я и осерчал маленько. Парни мои все в норме: у двоих легкое сотрясение мозга, у одного челюсть сломана — всего-то лишь. Так что не волнуйся — никто на тебя зуб не точит.

— А что за дело? — настороженно поинтересовался Март.

— Иди ко мне начальником охраны, — с плеча рубанул Черный. — Негоже такому спецу вратарем в кабаке околачиваться!

— Меня и здесь неплохо кормят, — Март криво ухмыльнулся. — Крыша над головой есть, на жизнь хватает.