Война в затерянном мире - Сергей Зверев

Обернувшись, он махнул десантнику, сидящему на броне:

– Старик! Брось пару банок!

Ни слова не говоря, тот погрузился головой вперед в командирский люк БМП и появился с зеленой упаковкой штатного сухпайка. Стольников на лету его поймал и отдал женщине.

– Спрячь, иначе скажут, что украла.

Женщина послушно убрала упаковку под юбку и, не благодаря, отошла. Она считала, что Стольников обязан был помочь. Все правильно, не бандиты дом сожгли, а федералы мужа убили.

В госпитале уже наверняка был переполох. Еще до того, как Саша увидел Мякишева, срубленные им ребята очнулись и подняли шум. Не исключено, что и патруль тот был ориентирован на поиск раненого из госпиталя.

– Мужики, кто в Грозный?

– Мы в Грозный.

– Когда? – Стольников вонзил взгляд в капитана в пыльном камуфляже.

– Через пару часов.

Не то…

Потратив на поиск около минуты, Саша сообразил, что, не найдя его в Ханкале, Мякишев бросится искать его сюда, в отстойник. Это было единственное место, откуда можно было отправиться через Грозный в аэропорт Северный, где находилась бригада. В этот момент ему даже не пришло в голову, что Мякишев, получив приказ от Костычева на его задержание и водворение на гауптвахту, искать в отстойнике его не станет. Для ФСБ капитан Стольников враг. И среди имеющихся у них версий не было той, согласно которой капитан собирался бы вернуться в бригаду. Стольников уходил из Ханкалы в «зеленку». А оттуда – к Алхоеву. Поэтому Мякишев и не думал торопиться к скопищу бронетехники, прибывающей в Ханкалу и убывающей из нее. Капитан велел перекрыть периметр городка. Но и на этот маневр он надеялся вполсилы, потому что ясно было капитану – Стольников уже далеко. Но на всякий случай, больше руководствуясь профессиональной привычкой, чем необходимостью, он велел предупредить все блокпосты на предмет обнаружения попутчика в бинтах и со свежими ранениями.

«Разрешаю», – произнес комбриг в ответ на просьбу действовать по усмотрению. Это означало, что Стольников имел полное право не брезговать никакими методами. Его задача – добраться до части. Любой ценой. И это еще кое-что означало. Зубов не считает его сумасшедшим. Но не означало, что не считает предателем.

* * *

И все-таки Мякишев появился на стоянке ревущей на разный манер техники. Вероятно, сработало стандартное мышление: из военного городка выход открыт и не котролируется только в одном месте. Саша уже почти договорился с приехавшими в Ханкалу за дровами артиллеристами, как вдруг увидел группу на бегу снимающих автоматы с плеч солдат. Несколько «срочников», поспевших за капитаном ФСБ, смотрели прямо на Стольникова. Так что сомневаться не приходилось, по чью душу они пожаловали…

За рулем «уазика», стоящего неподалеку от загруженных бревнами «зилов» артиллерии, сидел и что-то с аппетитом ел солдатик. Раздумывать было некогда. Капитан бросился к машине и вышвырнул мальчишку из кабины. Подавившись и закашлявшись, тот упал на утоптанную землю отстойника и вскочил, как неваляшка. Но Саша, взяв с места в карьер, круто развернулся и погнал машину по дороге, ведущей в Грозный.

«До ближайшего блокпоста», – пронеслось в голове разведчика. Он был уверен, что Мякишев уже связывается с его командиром. В лучшем случае его зажмут между железобетонных блоков, в худшем – расстреляют из всех видов оружия, как смертника, решившего атаковать заставу российских войск.

Одна из машин – «уазик» комендатуры – выскочила из ворот КПП и так же резко, выехав на главную дорогу, помчалась вслед за Стольниковым.

Дорогу до ближайшей преграды, как и весь путь через Грозный, Саша знал отлично. В отсутствие необходимости выходить с группой на задания комбриг развлекал его, ставя в сопровождение колонн с грузами и людьми. По основному маршруту и по нескольким запасным Стольников мог провести машины даже в отсутствие освещения. Но теперь его знания ничего не значили и не играли никакой роли. В Грозном можно передвигаться только векторно, небольшими переездами от блокпоста до блокпоста. Исключение составлял разве что Октябрьский район, но чтобы до него добраться, необходимо было переехать несколько зон ответственности различных подразделений. Но это там, в Грозном, а до него еще нужно было доехать…

Саша заметил погоню через минуту. Выжимая газ, он бросил взгляд в зеркало и увидел поднятый мчащейся за ним машиной столб пыли. Он был прав, считая, что это погоня за ним. Но ошибался, думая, что это Мякишев…

Капитан ФСБ не заскочил в тот «УАЗ». Помощник дежурного и солдат забрались в кабину, и водитель тут же включил передачу. Но капитан и не пытался сесть в тот автомобиль. Он понимал, что доедет беглец только до въезда в Грозный. Поэтому развернулся и побежал к позабытой в госпитале радиостанции. Доложив о побеге Стольникова Костычеву, он стал дожидаться новостей от помощника дежурного. Попытавшись связаться с ним несколько раз, он бросил эту затею и попросил одного из офицеров, прибывших в Ханкалу, вернуться на последний блокпост Грозного. Несколько минут ушло на разговоры, на связь с командиром части, с Костычевым, и, когда БТР тронулся с места, Мякишев стал ощущать беспокойство. Сообщений о задержании Стольникова не поступало ни от помощника дежурного, ни от старшего на блокпосту.

Проехав полтора километра, БТР остановился.

– В чем дело? – прокричал Мякишев.

Водитель молча встал во весь рост на сиденье и показал рукой на обочину.

Ошеломленный капитан ФСБ спустился с брони и медленно подошел к трупам помощника дежурного по части и водителя. Чуть поодаль, метрах в десяти, лежал окровавленный труп водителя. Видимо, он пытался бежать.

– Сто шестой, я Сто седьмой, прием… – бескровными губами позвал Мякишев, поднеся рацию к губам.

– На линии. Что там у тебя?

– У меня трупы…

Доку, как пилот конюшни «Феррари» на Гран-при Монако, яростно вертел рулем, петляя на коротких отрезках пыльной дороги. Отбитый у русских «уазик» гремел подвеской, ревел и прыгал по ямам обочин. «УАЗ» с русским разведчиком Стольниковым был в зоне видимости, но прицелиться и расстрелять колеса его машины мешала густая пыль. Если бы была хотя бы секунда свободного времени, боевик обязательно бы помолился – он почувствовал в этом необходимость сразу, как услышал приказ Алхоева. Преследовать русского под носом у федералов – дерзость! Но Магомед знает, что делает, – с ним Аллах.

И сейчас «уазик» Стольникова словно на тросе волок автомобиль комендатуры с тремя боевиками. Дистанция машины не превышала ста метров. Едва Стольников уходил за поворот, как спустя мгновение в зеркале заднего вида снова появлялся этот бежевого цвета «уазик». Какой дурак разрешает на войне использовать технику такого цвета? Чтобы отличаться от хаки настоящих военных и подъезжать без видимых признаков ревизии?..

Мощности двигателей были одинаковые, и погоня эта могла длиться до тех пор, пока в баке одной из машин не закончится бензин. В том, что среди чехов есть хорошие водители, Стольникову приходилось убеждаться уже не раз, поэтому он сейчас искал единственно правильный выход из сложившейся ситуации. Этим выходом был объезд блокпоста на въезде в Грозный.