Охота на изюбря - Юлия Латынина

Александр Лосев по кличке Лось просидел в Ахтарском СИЗО полтора месяца, пока комбинат и банк не договорились о взаимном снятии претензий. Точнее, принципиальная договоренность была достигнута спустя восемь часов, и банк, во избежание недоразумений, просто продал обе владевшие акциями комбината оффшорки «АМК-инвесту» за семнадцать миллионов долларов. Это были те самые семнадцать миллионов долларов, которые «АМК-инвест» должен был получить, но пока не получил за акции, и поэтому никакого реального движения денег не произошло: просто аннулировались взаимные требования сторон. В связи с этим, как уже указывалось, надобность в семисотмиллионной эмиссии отпала, и ее никто не проводил.

Но Извольский также хорошо помнил о гарантии в восемнадцать миллионов долларов, предоставленной «АМК-инвестом» по кредиту, переуступленному банку «Ивеко». Восемнадцать миллионов долларов он платить не собирался, а заверениям банка о том, что они снимут иск, не верил. Поэтому Лось сидел в СИЗО полтора месяца, до того дня, когда Московский арбитражный суд, по трогательно взаимному настоянию тяжущихся сторон, признал гарантию «АМК-инвеста» фальшивкой.

После этого ахтарская городская прокуратура, занимавшаяся делом Александра Лосева, переквалицифировала статью обвинения с 105-й на 158-ю. Мудрое следствие установило, что один из долголаптевских лидеров, пользовавшийся дурной славой меткого стрелка и безотказного киллера, забрался в охраняемый, как Кремль, поселок, чтобы…. украсть из буфета Извольского две серебряных ложечки. Дело в тот же день было передано в суд, а суд, учитывая прекрасные характеристики с места работы (сразу две московские фирмы, в штате которых числился Лосев, характеризовали обвиняемого как человека безупречной морали и высоких нравственных норм), отсутствие судимостей, а равно и незначительность ущерба, приговорил Лося к шести месяцам условно с освобождением из-под стражи в зале суда.

Кроме этого, банку пришлось выложить кучу собственных бабок за улаживание им же возбужденных дел о лжеэкспорте, угрозе ядерной безопасности страны, и национальной розни.

Геннадий Серов, вице-президент «Ивеко», действительно женился на племяннице Федякина. Сцену при этом закатил вовсе не Вячеслав Извольский, а председатель правления «Ивеко» Александр Арбатов. Серов перевез Клаву в Москву и, к изумлению решительно всех знавших его людей, перестал бегать за каждой мини-юбкой. Клава усердно пичкала его сибирскими пельменями и наваристыми щами, и очень удивлялась, что ее Гена остается все таким же жилистым и сухощавым. В результате этой женитьбы в новом банке Серов стал не вице-президентом, а всего лишь начальником управления. Этого он стерпеть не мог и спустя короткое время ушел в «Альфа-банк».

Николай Заславский и Юра Брелер были похоронены на одном и том же престижном кладбище в городе Сунже.

Дима Неклясов купил себе прелестный особнячок в штате Флорида, – хоть и не четыре миллиона, но кое-какие крошки банк ему отдал. Дима много путешествует и часто меняет подружек. Говорят, что колумбийские наркоторговцы иногда консультируются с русским финансистом по поводу запутанных историй, связанных с русским корпоративным правом.

Ира Денисова обвенчалась с Вячеславом Извольским в построенной им церкви близ Ахтарска через неделю после возвращения директора из Швейцарии. Еще через три месяца у них родилась девочка. Врачи настаивали на аборте, и деликатно намекали, что лекарства, которыми был напичкан Извольский, могут катастрофически сказаться на ребенке, но упрямый директор и слушать ничего не хотел.

Денис Черяга так и остался холостяком.