Консервация ненависти - Александр Тамоников

– Богдан! Ослабь веревки на руках, немного ослабь, так, чтобы не затекали кисти, – приказал бандит.

«Богдан, – подумал Бакаров, – славянское имя. Украинец, наверное. Странные боевики».

Человек, которого сидевший мужчина назвал Богданом, подошел, быстро перевязал веревку. Стало полегче.

– Так лучше? – спросил сидевший.

– Легче.

Богдан вышел во двор.

– Кто вы? – спросил Бакаров.

– Не кажется ли тебе, старший лейтенант Бакаров, что здесь вопросы должен задавать я? – усмехнулся мужчина.

– Как мне обращаться к тебе?

– Ты неисправим, ну, что ж, твое поведение вызывает уважение. Я уважаю смелого противника. Называй меня Мадьяр.

– Значит, я не ошибся.

– В чем?

– В том, что акцент у тебя, как у болгарина, венгра или словака.

– Разве об этом тебе надо думать?

– Обо всем остальном я уже устал думать.

– И в первую очередь о том, почему мы устроили засаду группе спецназа и захватили двоих бойцов в плен, так?

– Так.

– Хорошо, я отвечу тебе. В июне месяце у Назрани ФСБ захватила моего друга – Аслана Цаева. Слышал о таком?

– Слышал.

– Так вот, ваши захватили моего друга, и ему грозит пожизненное заключение, хотя я уверен, что Аслану не дадут жить даже в камере смертников. Поэтому я захватил тебя и прапорщика.

– Надеешься на обмен?

– Это ты моли Бога, чтобы твое начальство пошло на обмен, потому что если оно не согласится, то тебя ждет смерть.

– Понятно. Скажи, Мадьяр, что стало с моими товарищами?

Бандит прикурил новую сигарету:

– Сержанта убили сразу на подъезде. Он так и не понял, что произошло. Командир твой оказал достойное сопротивление, он сумел уничтожить двоих моих людей, пока пуля не пробила его череп.

– Значит, командир и водитель убиты.

– Мы на войне, старший лейтенант.

– И давно ты, венгр, воюешь на территории России?

– Давно. Хочешь спросить, почему я воюю на твоей земле? Отвечу. Потому что за это мне хорошо платят. Все очень просто.

– В общем, ты обычный наемник.

– А разве ты не наемник? Ты стал таким же, когда нанялся на службу и получаешь за нее деньги, а за то, что уничтожаешь тех, кто выступает против власти, еще и надбавку. Между нами разница только в сумме получаемого вознаграждения.

Бакаров посмотрел на главаря банды, а в том, что Мадьяр являлся главарем, у Павла уже не было сомнений.

– Да нет, Мадьяр, между нами разница в другом. Я служу своей Родине, защищаю ее интересы, а ты убиваешь людей только за деньги.

– За большие деньги, старший лейтенант, – рассмеялся Мадьяр. – Но ладно, пусть будет по-твоему. Ты женат?

– Нет!

– У тебя есть родители?

– Нет!

– Это правда?

– Какой смысл мне врать?

– Смотри-ка, а мы в этом похожи. У меня тоже нет ни родителей, ни семьи. Но со мной понятно. Лицам моей профессии заводить семью нельзя. А вот ты почему не женился?

– Это не твое дело, и вообще, давай заканчивать эту хрень. Ты же пришел не для того, чтобы просто поговорить со мной. Что тебе надо?

– Пока ничего. Я действительно пришел просто поговорить с тобой, посмотреть, как держишься, в каком ты состоянии.

– Поговорил? Посмотрел?

– Ты, Бакаров, мне определенно нравишься, – вновь рассмеялся Мадьяр.

– Я не гей, чтобы нравиться мужикам.

– Да, не накинь мои люди на тебя сеть, ты, как и твой командир, много доставил бы проблем на ферме.

– Да уж постарался бы.

– Курить хочешь?

– Знаешь, у плена есть свои плюсы.

– Да? Вот уж не думал, и какие же? – удивился бандит.

– Можно бросить курить. После трех суток без табака уже не так тянет, поэтому я воздержусь от курения.

– Да, держишься ты достойно.

– Как мой сослуживец?

– Гораздо хуже, чем ты. У него перебиты ноги. Ему оказывается помощь, но в этих условиях она неэффективна. Так что прапорщику повезло меньше, чем тебе. Будем надеяться, что до обмена он доживет.

– Почему вы держите нас порознь?

– Я же сказал, ему оказывается помощь, и он не в состоянии бежать, в отличие от тебя.

– Понятно.

– Ну, вот и поговорили, – поднялся Мадьяр.

– Один вопрос.

– Давай!

– Когда ты планируешь обмен?

– Как у вас говорят, как только, так сразу. Сегодня твой командир получит сообщение о вашем с прапорщиком пленении и требование обмена.

– Ясно!

– Так что ваша дальнейшая судьба в руках ваших же начальников. Не скучай!

– Постараюсь.

Главарь вышел из сарая, охранник вынес табурет, дверь закрылась, вместе с ней погас и свет. И начало припекать.

Габор Молнар вернулся в единственный полностью сохранившийся небольшой одноэтажный дом, где в комнате, оборудованной под кабинет, его ждали помощник Рэм Кунич и полевой командир Сарак Тагаев, и присел на стул за рабочим столом.

– Как прошел разговор, шеф? – поинтересовался помощник.

– Так, как я и ожидал. Бакаров держится достойно, готов ко всему.

– Интересовался здоровьем Семена?

– Конечно, – усмехнулся Молнар, – он же его боевой товарищ. А где, кстати, наш прапорщик?

– У себя в комнате.

– Никак не отоспится?

– Вызвать его? – спросил Кунич.

– Не надо, пусть отдыхает, пока он нам не нужен. – Молнар повернулся к Тагаеву: – Ты решил, откуда будем связываться с командиром отряда?

– Думаю, нам следует спуститься на равнину. Там места много.

– Но если русские сразу же поднимут вертолет, они могут зацепить нас.

– Не успеют, далеко от серпантина мы уходить не станем. Выйдем на шоссе, свяжемся с подполковником и тут же уйдем в горы.

– А если на шоссе объявится патруль?

– Я с утра послал к дороге наблюдателя, инструктировал и Рината, по их докладам, на шоссе никаких патрулей нет, даже полицейских, я имею в виду ДПС, а в отряд прибыл какой-то генерал. Весь личный состав находится на базе.

– На чем прибыл генерал, Ринат установил?

– На персональной «Хонде» в сопровождении «УАЗа» с охраной в четыре человека.