Парашютисты-диверсанты Сталина. Прорыв разведчиков - Максим Бузин

Лейтенант принялся сгибать и разгибать слегка затекшие ноги и жестом показал подчиненным делать то же самое. Красноармеец Меньшов и сержант Воронин согласно покивали головами. Судя по страдальческому выражению лиц, они испытывали примерно тот же дискомфорт, что и командир.

– Потерпите, скоро высадка! – наклонившись вперед, крикнул Терентьев и потыкал пальцем в сторону двустворчатого кормового люка.

Десантники синхронно закивали головами, а Воронин что-то прокричал в ответ, но слов Терентьев за гулом моторов не разобрал. Откинувшись назад, он проверил, хорошо ли закреплен автомат. Неделю назад им выдали недавно принятые на вооружение пистолеты-пулеметы Шпагина. Для задуманной диверсионной операции в глубоком тылу врага ППШ подходили идеально.

Изначально планировалось вооружить десантников трофейными пистолетами-пулеметами MP-38, а под прыжковый комбинезон надеть немецкую форму. Но времени на подготовку операции не было совсем. Поэтому доставить трофейное оружие и комплекты немецкого обмундирования к вылету группы на задание просто не успели.

Впрочем, шансов на благополучное возвращение домой у троих десантников было и так очень мало. Действовать предстояло в глубоком тылу врага за тысячу с лишним километров от линии фронта. Об этом упомянул в своей краткой напутственной речи полковник из штаба округа. В глаза бойцам он старался не смотреть. Но те и так все понимали и были готовы выполнить поставленную задачу любой ценой.

Лейтенант Терентьев, наверное в сотый раз, мысленно повторил полученный приказ: «После приземления выйти в назначенное время в условленный квадрат, где состоится встреча со связным. Группа поступает в его полное распоряжение и под его командование. В случае, если встреча не состоится, десантники проводят операцию самостоятельно. Задача: уничтожить головную часть неопознанного бомбардировщика…»

Дальше приводилось краткое описание цели, ее приблизительные размеры и ориентировочное местонахождение. Особо подчеркивалось, что максимальный результат будет достигнут при подрыве объекта изнутри. Откуда появилась такая информация у командования, Терентьев, естественно, не знал. Да и не стоит заглядывать так далеко – сначала надо добраться до цели. Где-то в ночном небе летели еще четыре бомбардировщика. Они должны были отвлечь внимание противника от самолета с десантниками и сбросить бомбы на аэродром Волленберг, на территории которого, по данным разведки, и находится основная цель…

Близкий разрыв снаряда резко тряхнул самолет. Воронин и Меньшов попадали с бортовых сидений на пол кабины. Подлетая к точке десантирования, самолет пошел на снижение и был обнаружен. Плотность разрывов возрастала. Самолет тряхнуло еще сильнее. Неожиданно тональность звука моторов изменилась. Через десяток секунд почти над головой лейтенанта открылся люк, и взглядам парашютистов предстало круглое веснушчатое лицо штурмана. Он наклонился, насколько это было возможно, к уху Терентьева и прокричал:

– Правый двигатель поврежден! Прыгайте немедленно!

– Сколько до расчетной точки сброса?! – крикнул Терентьев в ответ.

– Километров двадцать!

– Ясно! Ребята, пора! – Терентьев махнул своим бойцам рукой, подошел к кормовому люку и встал немного сбоку.

Грохот разрывов зенитных снарядов вместе с воем ветра ворвались в десантную кабину. Прыгавший первым Меньшов немного замешкался возле открытого люка. Лейтенант ободряюще хлопнул его по плечу, и красноармеец рывком выбросил свое тело в бездну. Сержант Воронин выпрыгнул следом. Терентьев кивнул штурману и исчез в прорезаемой лучами прожекторов ночи. От самолета отделился еще один темный предмет. Это был тюк с взрывчаткой.

А еще через пару секунд лучи трех прожекторов прочно захватили поврежденный и теряющий скорость бомбардировщик. Экипаж пытался маневрировать на одном двигателе, но выйти из-под обстрела не смог. Сразу два снаряда почти одновременно поразили самолет. ДБ-3 вздрогнул, словно уперся в невидимое препятствие, завалился на крыло и сорвался в почти вертикальный штопор.

Огненный факел пронесся метрах в трехстах от спускавшегося на парашюте Терентьева.

Лейтенанта пробил озноб – они чудом остались живы! Он посмотрел вниз. Два раскачивавшихся купола белели на фоне темной поверхности земли. Значит, парашюты раскрылись у всех. Это хорошо!

Но и немцы наверняка их заметили. Возможно, они подумают, что это парашюты летчиков сбитого бомбардировщика. И о высадке диверсантов пока не догадываются. Но пилотов все равно будут усиленно искать. А как только обнаружат обломки ДБ-3, то поймут, что экипаж погиб вместе с самолетом. Вот тогда на розыски парашютистов бросят столько людей и техники, что мама не горюй!

Терентьев даже слегка потряс головой, словно прогоняя неприятные мысли. Боковым зрением он отметил, что ребята уже приземлились, и слегка согнул ноги в коленях, сам готовясь к встрече с землей.

* * *

Исполняющий обязанности коменданта аэродрома обер-лейтенант Отто фон Камп проснулся от глухих выстрелов зенитных орудий. Спал он не раздеваясь и быстро выскочил из палатки на улицу. Вокруг в поисках укрытия метались люди. В свете рыскающих по ночному небу прожекторов он увидел несколько бомбардировщиков. От самолетов стали отделяться черные точки.

«Бомбы! Ложись!» – надрывно крикнул кто-то в его голове.

Ноги сами понесли тело к ближайшей воронке. Спрыгнув на дно, Отто поднял голову вверх. Но тут землю сотрясли мощные взрывы. На Отто посыпались комья земли. Он скрючился на дне воронки и закрыл голову руками. Крики, взрывы, гулкие выстрелы зениток, рев авиационных моторов – все смешалось на несколько минут в какой-то страшной какофонии.

И вдруг все стихло. Только лучи прожекторов продолжали настойчиво ощупывать небо. Да на земле догорали два танка, десяток грузовиков и несколько палаток. Покинув укрытие, Отто попытался навести порядок среди подчиненных. С грехом пополам это удалось. Солдаты под руководством младших офицеров принялись тушить то, что можно было еще спасти. Отдельная команда оказывала помощь раненым и собирала убитых.

Через час фон Камп сообщил в Берлин о налете на аэродром и понесенных потерях.

– В каком состоянии объект «Икс»?! – прервал доклад обер-лейтенанта властный голос на другом конце провода, представившийся майором Шагермюллером.

– Пока информации не имею, был занят организацией оказания помощи раненым! – ответил Отто.

Он хотел добавить, что медикаменты и перевязочный материал на исходе. Но его перебили.

– Приказываю немедленно осмотреть объект «Икс» на предмет наличия повреждений. Жду вашего доклада в течение часа. Утром в ваше расположение прибудет еще одна рота инженерно-саперного батальона для восстановления взлетно-посадочной полосы. Но основная задача, поставленная перед ее командиром, – это эвакуация известного вам аппарата в безопасное место. Также на ваш аэродром должна приехать какая-то представительная делегация. Откуда и в каком составе – мне неизвестно. В общем, готовьтесь. Все, до связи!