Пираты Офшорного моря - Евгений Сухов

Вадим сел на указанное ему место. Девушка устроилась напротив, спрятав под стул ноги. В какой-то момент ему показалось, что Клара разрыдается; но нет, закусив губу, она уверенно и даже как-то с некоторым вызовом посмотрела на Вадима.

Следовало начинать разговор. Первый вопрос должен быть по возможности нейтральным, чтобы вызвать в собеседнике определенное доверие, иначе девушка может замкнуться, и тогда ее уже не разговорить.

– Как давно вы были знакомы с Ефимом? – нашелся Шевцов.

Взгляд у девушки слегка затуманился: невольно Вадим задел струну, приносящую страдание. Что поделаешь, без этого нельзя.

– Три года уже…

– Это много.

– Да… Но наши отношения не были безоблачными. Первое время, когда мы только познакомились, то просто не могли обойтись друг без друга. Не было даже дня, чтобы мы не увиделись. А потом вдруг поссорились из-за какой-то ерунды, как это часто случается между молодыми людьми. Возникло взаимное охлаждение, и мы расстались. У него была какая-то своя жизнь, у меня своя… Некоторое время я о нем вообще ничего не знала, а потом мы случайно встретились на улице и поняли, что не можем друг без друга.

– А вы были в курсе его дел?

В глазах девушки мелькнула настороженность (или ему все-таки показалось?).

– Что вы имеете в виду?

– Вы знали, чем он занимался в последнее время?

– Мне известно, что он был генеральным директором одной крупной компании. Очень прилично зарабатывал. Знаю, что у него все обстояло благополучно. – Голос прозвучал несколько громче, в какой-то момент Вадиму показалось, что девушка позабыла о произошедшей трагедии. Но уже в следующую секунду ее глаза наполнились слезами, и она, закрыв лицо ладонями, зарыдала. – Боже мой! Ведь я же предчувствовала, что все может закончиться именно таким образом!

– Что вы знаете, расскажите, пожалуйста, – и, переламывая колебание, плеснувшееся в глазах девушки, добавил: – Это очень важно, ваши показания помогут нам отыскать преступника.

Через приоткрытую дверь гостиной виднелась еще одна комната, столь же удобная. По всей видимости, это была спальная: на спинке стула висела отглаженная мужская рубашка. Хозяина ей уже не дождаться.

– Хорошо, – решительно произнесла Клара, оторвав лицо от ладоней. – Я расскажу вам все. Все началось около года назад, когда Ефим учился на четвертом курсе…

– А где он, простите, учился?

– В автодорожном институте.

– Понятно, – негромко сказал Шевцов. – Продолжайте.

– Впереди у него был диплом, он тогда хотел заняться собственным делом. Он ведь не москвич, был прописан в общежитии и хорошо знал, что такое жить впроголодь.

– А откуда он приехал?

– Из Челябинска… Всегда считал, что достоин лучшей участи. Ведь он был не хуже и не глупее своих однокурсников. Они подъезжают к институту на дорогих машинах, а у него зачастую нет денег даже на метро. Конечно, он где-то зарабатывал, случалось, что и много, ведь он неплохо разбирался в компьютерах. Но что такое Москва для молодого человека? Это в первую очередь куча всяких соблазнов. Так ведь?

– Разумеется, – поспешил согласиться Шевцов.

– Хочется куда-то сходить, отдохнуть, потанцевать. Он все время меня хотел удивить, он ведь никогда не был жадным. А тут как-то выходит из общежития, и к нему подошел молодой мужчина, представился управляющим холдинга и сказал, что ему для одного из филиалов нужен именно такой человек, как Ефим. Чтобы он был представительный, высокий, с видной и располагающей внешностью. Фима тогда спросил у него, что нужно будет делать. Тот человек ответил, что, собственно, ничего! Что ему от него нужны только представительские услуги. Оставил свою визитку и сказал, чтобы Фима пришел к нему по указанному адресу с паспортом.

– И он пришел?

Девушка вздохнула:

– Пришел. Уже на следующий день он числился руководителем фирмы.

– Числился или действительно работал директором?

Девушка отрицательно покачала головой:

– Нет, он только числился, но до дел фирмы его так и не допустили.

– А чем занималась его фирма, он вам не рассказывал?

Вадиму показалось, что в какой-то момент в ее глазах мелькнул страх, но уже в следующее мгновение его взгляд встретили потухшие глаза сломленного горем человека.

– Только мельком… Но я особенно у него не расспрашивала. Правда, он говорил о том, что его сильно обманули! Ему обещали, что он будет получать от каждой сделки до десяти процентов, но в действительности платили всего лишь по тысяче рублей. Этих денег едва хватало, чтобы немного приодеться и отослать кое-что родителям. Худо ли бедно, но ему все-таки платили.

– Понятно, – кивнул Вадим. – А вы не заметили каких-нибудь перемен в его настроении за последнее время.

– Конечно, заметила. Эти перемены начались около месяца назад. Он мне как-то даже намекнул, что фирма занимается какими-то противозаконными делами, и твердо намеревался уйти оттуда. Сказал, что о своем уходе уже сообщил руководству. Собственно, именно тогда у него и начались неприятности. Говорил даже, что за ним кто-то следит, что побывали у него в квартире. А потом решил переехать ко мне. И вот так получилось…

Вадим поднялся. В глазах Клары промелькнуло нечто похожее на облегчение: оно и понятно, девушке хотелось побыть со своим горем наедине.

Попрощавшись, майор вышел на улицу. Сел в автомобиль. Отгородившись от многошумной действительности тонированными стеклами, Шевцов откинулся на спинку мягкого кресла. В одиночестве думалось хорошо.

За последние две недели произошло три похожих убийства. Некто всемогущий и вездесущий нанимает в качестве директоров подставных фирм иногородних студентов, не всегда искушенных в финансовых вопросах, пообещав им за автограф на липовых документах до десяти процентов от сделки. А когда налоговые органы добираются до руководителя фирмы, то его просто устраняют как нежелательного свидетеля.

Если неизвестные работодатели отважились на убийство, значит, за их деятельностью стоят очень серьезные аферы, к которым стоит попристальнее присмотреться. Вадим припомнил, что на покойнике, обнаруженном на прошлой неделе, числилось около тридцати фирм-однодневок. Они закрывались тотчас, едва на них выходили налоговые органы. Парень был настолько активен, что лично регистрировал фирмы в налоговой инспекции, открывал расчетные счета, получал финансовые документы. Причем помещение офиса было в санатории для душевнобольных, в пристрое, где дворник обычно хранил всякую утварь – от черенков для лопат до скребков с ломами.

С задержанием студента опоздали всего лишь на несколько часов. В тот день, когда был выявлен подлинный адрес его проживания, он уже лежал в своей квартире с простреленным черепом. Причем почерк этого убийства полностью повторял сегодняшний. Если сравнить оба убийства, то можно предположить, что самым неожиданным образом на генеральных директоров однодневных фирм вдруг накатила волна суицидов.