Команда мести - Кирилл Казанцев

Однако и у мелких руководителей бригад «вольных таджиков» есть свои лидеры, свои начальники, пусть и неформальные. Мелкий руководитель прекрасно знает – за любой «косяк» будет наказан даже не он сам – будут жестоко наказаны его родственники, оставшиеся там, на родине. Человек, которому есть что терять, уязвим. И, стало быть, управляем. Поэтому никому даже в голову не может прийти сделать попытку проявить независимость, освободиться от обязательной для всех дани или не сообщить вовремя о надвигающейся опасности…

Прошло совсем немного времени, как руководители самого верхнего эшелона областной таджикской диаспоры уже знали – объявлен в розыск Тошали Бобошеров.

Это он здесь, в России, просто приезжий – то ли строитель, то ли торговец фруктами. А вот старшие таджиков точно знают – там, где остались их семьи, жены, дети, отцы и матери, Тошали Бобошеров – очень серьезный и уважаемый человек. Да, он торговец наркотиками, что не приветствуется ни русской полицией, ни, кстати, самими земляками. По крайней мере, из тех, кто давно уже осел в Красногорске, обзавелся кое-какой недвижимостью и ведет легальный бизнес. Но уровень торговцев наркотиками тоже бывает разный. Кто-то в собственном желудке везет несколько граммов героина, шарахаясь от каждого встречного русского мента и моля Аллаха, чтобы выдержала упаковка, подвергающаяся атаке агрессивной среды желудка. А кто-то легко управляет переброской тонн отравы, сам при этом ничем не рискуя – за него подставляются другие.

Бобошеров был из вторых. Несмотря на относительную молодость – всего лишь около сорока, – он был одним из наиболее влиятельных наркобаронов независимой республики, уважаемым и представителями криминалитета, и легко вхожим в самые высокие властные кабинеты. Это не значит, что всего в своей жизни Тошали добился сам. Этакий преступный гений… Еще раз приходится напоминать о том, что Таджикистан – не Россия. Там, за границей, в самом верху иерархической лестницы стоят потомки ханов, баев, беков, местных князей и князьков, феодалов, а также тех, кто стоял у истоков басмаческого движения. Многие поколения славных предков стоят за Бобошеровым. И курбаши, и первые секретари… Не помочь такому человеку просто нельзя. Фактически руководитель таджикской диаспоры в Красногорске был лишен выбора.

Конечно, земляк повел себя высокомерно. Не зашел по приезде, не познакомился, не посоветовался… Даже чаю не выпил. Но он – в своем праве. Выражать свое недовольство и протест в этом случае просто глупо. Нельзя ему не помочь, никак нельзя. Даже в том случае, если этой помощи никто и не просил. Поэтому, пусть и немного недовольный «проблемным» земляком, старший позвал одного из своих доверенных людей.

– Вот этот человек сейчас находится по этому адресу, – передал он в руки почтительно склонившегося перед ним подручного бумажку. – Возьми машину, съезди, предупреди. Его ищет полиция. За убийство. Ему необходимо срочно покинуть город и Россию вообще. Если же он пожелает остаться… Позвонишь нашим, пусть найдут жилье. Все, иди.

Ему не было нужды уточнять, все ли понял подручный. Он знал – все будет исполнено как надо.

– Ну, ладно, Вася… – Максим притормозил на углу. – Спасибо тебе большое. Теперь уж и без тебя как-нибудь…

– Щас! – ухмыльнулся Скопцов и демонстративно устроился в пассажирском кресле поудобнее. – Без меня! Это когда самая веселуха начинается? Не, не пойдет!

– Ну, смотри сам. – Уговаривать приятеля Оболенский не стал, прекрасно зная, насколько бесполезное это занятие.

Гуднул сигналом пристроившийся позади «Рейндж Ровера» «уазик» ОПОНа – дескать, что за задержки? Поторапливаемся!

Максим тронул машину с места. Оставленный в лесу плачущий адвокат рассказал все, что знал. А знал он, приходилось признать, немного.

Тошали Бобошеров нашел его через своего земляка, который привлекался за хранение наркотиков, но благодаря правозащитнику, который сумел передать взятку судье, отделался легким испугом и относительно небольшими финансовыми потерями.

Предложение таджиком было сделано более чем щедрое. Адвокат Пупырченко не должен был «разваливать» уголовное дело в отношении Бобошерова-младшего, а всего лишь добиться изменения меры пресечения с содержания под стражей на подписку о невыезде. Ну, или залог. Деньги, как сказал Тошали, большого значения не имеют, главное, чтобы он оказался на свободе. И тогда любящий старший брат быстренько организует ему отъезд на родину, где Рустама никто никогда не выдаст.

Были куплены несколько справок о том, что Рустам Бобошеров страдает тяжелыми хроническими заболеваниями, которые никоим образом не позволяют ему находиться в условиях СИЗО. Дело оставалось только за судьей. Но Рустаму не повезло – судья Малышева славилась своей принципиальностью.

– Она не берет… – застенчиво сообщил Пупырченко своему нанимателю.

– Значит, мало давали. Просто ей попадались жадные люди, а в таких делах жадность ничего, кроме вреда, принести не может. Надо предложить ей столько, чтобы взяла – и все.

– Она совсем не берет, – попытался объяснить адвокат, но Тошали его просто не понял.

– Таких не бывает, – отрезал он.

И господин Пупырченко отправился к судье. Получилось даже хуже, чем рассчитывал правозащитник. Судья не только выставила его вон, но и пообещала, что Рустаму Бобошерову, гнусному отравителю русского народа, не светит изменения меры пресечения ни под каким видом. И что этот вопрос она проконтролирует лично.

– Значит, будет другой судья, – просто и буднично решил Тошали, выслушав отчет адвоката.

Артур Венедиктович клялся и божился, что он даже не догадывался, какой именно смысл вкладывал старший Бобошеров в эти слова. Откровенно говоря, очень неубедительно клялся. Хотя, конечно, вряд ли таджикский наркоторговец напрямую обсуждал с правозащитником свои планы. «Знаешь, друг Артур, мы хотим эту судью убить. Не подскажешь ли, как лучше это сделать?» Конечно же, такого не было. Вот только хороший адвокат – а Артур Венедиктович был хорошим адвокатом, вдобавок и неплохим психологом – должен был понимать, что подразумевает под своими словами его клиент.

Но Скопцова и Оболенского в первую очередь интересовало не это. Две встречи происходили на квартире, которую арендовал таджикский делец в Красногорске. Вот адрес этой квартиры и нужен был приятелям. Пупырченко сдал его без малейших колебаний. Особенно после того, как Скопцов слегка подвигал лезвием ножа из стороны в сторону.

– Игорь, есть подозреваемый! – Сразу же, как только машина Оболенского отъехала от оставленного у дерева адвоката, позвонил Максим приятелю и начальнику. – Бобошеров Тошали Шералиевич. С ним – еще трое. Организуй ОПОН, пусть встретят меня на въезде в город. Будем брать…

…Первыми в подъезд прошли Василий и Максим. Осмотрелись, можно сказать, «обнюхались». Изучили дверь квартиры, послушали… Но по ту сторону двери стояла мертвая тишина.

Максим спустился на два пролета ниже и, набрав номер на сотовом, сказал командиру выделенной в его распоряжение группы: