Взрыв в честь президента - Альберт Байкалов

– Что за чертовщина? – прошептал он. – Откуда это?

Антон медленно приподнялся на локтях. Пол качнулся и поплыл. К горлу подступила тошнота. Ему стало плохо. Он зажмурился и снова открыл глаза. Со второй попытки встал на четвереньки. Как оказалось, он лежал в дверях ванной комнаты. Завалившись на бок, в углу, у раковины, в луже крови сидела Жанна. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – она мертва. На груди большое алое пятно, глаза открыты.

– Блин! – Не чувствуя боли, Антон сел.

Из коридора донеслись шум и голоса. Раздался грохот. Он обернулся. В какой-то момент ему показалось, что лопнули глаза. Когда Антон обрел способность видеть, то вновь оказался прижатым лицом к полу. Все это сопровождалось хрустом суставов и нечеловеческой болью. Кто-то прыгнул на него сверху и завернул правую руку за спину. Тут же он охнул от боли в запястье. Пистолет у него забрали и похлопали по левому плечу. Понятный на всех языках знак. Антон безропотно вытащил из-под себя вторую руку и дал застегнуть на ней наручники. Его поставили на ноги, выволокли в коридор и прижали грудью к стене.

– А дружок его что? – раздался голос.

Краем глаза Антон увидел несколько бойцов ОМОНа в масках и мужчину в гражданской одежде, который убирал в закрепленную под мышкой кобуру пистолет.

– Дружок, видимо, хотел предотвратить расправу, но этот гад его грохнул.

По мере того как до Антона доходил смысл сказанного, ему становилось все хуже. Значит, грузины убили Жанну и Дрона из пистолета, который потом вложили ему в руку. Все хорошо продумано. Он пытается убить бывшую супругу, но за нее вступается приехавший вместе с ним товарищ. Тогда он стреляет в него, потом в Жанну. Но товарищу хватает сил в последний момент напасть сзади и нанести удар, который выключает его до приезда милиции.

– Второй живой, – неожиданно засуетился один из омоновцев. – Врача надо!

Антон облегченно перевел дыхание. Его крепко прижимали за шею, и он не мог видеть, что творится на полу.

– В зале труп с признаками окоченелости, – раздался голос.

– Понятых зови! – распорядился тот, что в гражданке.

Омоновцы расступились. В коридор вошли мужчина и женщина.

Антона препроводили на кухню, причем сделали это так, что потемнело в глазах. Сначала ему двинули под ребра в область печени, потом скованные сзади наручниками руки резко дернули верх. Он вскрикнул и согнулся, практически коснувшись лицом собственных колен. На кухне его усадили на стул.

Рослый омоновец в маске встал напротив, направив на Антона ствол автомата «Кедр».

Следом вошел мужчина с уставшим лицом. Положил на стол папку и сел. Внимательно посмотрел на Антона:

– Фамилия, имя, отчество?

– Федоров Алексей Владимирович, – продиктовал Антон оперативный псевдоним. В удостоверении личности и паспорте записано именно так. Если отправят запрос, в чем он не сомневался, то те, кому положено, разберутся и сообщат Родимову о случившемся.

– Вы являетесь бывшим супругом Жанны Леонидовны?

Этот вопрос не был неожиданностью, но Антон вдруг понял, что в данной ситуации, которую невозможно было предусмотреть, измененная фамилия и имя могут создать проблемы. Однако отступать было поздно.

– Ну! – поторопил следователь.

– Насколько я понимаю, вас успели проинформировать. – Антон посмотрел на кран, из которого в раковину капала вода, и сглотнул слюну. Страшно хотелось пить. Следователь проследил за его взглядом:

– Сушняк мучает после возлияний?

– Я не пью, – отрезал Антон.

– Верится с трудом. – Следователь достал шариковую ручку, снял колпачок. – При каких обстоятельствах вы оказались в доме бывшей супруги?

– Я узнал, что ей угрожает опасность, и приехал, – наблюдая за тем, как Дрона грузят на носилки, сказал Антон. – А что с тем человеком, в которого я якобы стрелял?

– На твою голову, живой он остался и наверняка будет главным свидетелем в суде, – ответил следователь.

– Я здесь ни при чем. – Антон навалился спиной на стену.

– Ага, – хохотнул кто-то из-за спины омоновца.

– Дерюгин приехал, – раздалось из коридора.

Почти сразу на кухне стало тесно от ввалившегося в нее огромного мужчины, одетого в форму майора юстиции.

– Так, – протянул он, разглядывая Антона. – Дешин, что у нас здесь?

Следователь встал, заглянул в блокнот:

– В двадцать один семнадцать на пульт дежурного поступил сигнал от проживающего по соседству гражданина, что в квартире номер тридцать слышны шум и крики. Раздалось несколько выстрелов. Перед этим, в районе обеда, он видел, как по указанному адресу пришли двое мужчин…

– В районе обеда?! – изумился Антон. – Не может такого быть! Да и как ваш свидетель мог слышать стрельбу? Его самого надо проверить на причастность к этим событиям! Это ведь он специально так сказал, чтобы сюда не ППС направили, а ОМОН!

– Молчать! – прикрикнул Дешин.

– …пришли двое мужчин, – повторился следователь собираясь с мыслями и продолжил уже более уверенным голосом: – На лестничной площадке сумрачно, и смотрел он через «глазок», но утверждает, что один из них был бывший муж дочери хозяйки квартиры…

– Это он? – уточнил Дерюгин, не оборачиваясь, указав пальцем на Антона.

– Да, – подтвердил Дешин и снова уткнулся в записи. – На момент приезда экипажа ППС было обнаружено, что дверь в квартиру не заперта. В коридоре, с огнестрельным ранением в грудь, лежал гражданин без документов. Рядом – хрустальная пепельница со следами крови. В ванной комнате – труп Жанны Филипповой, а также ее бывший муж с признаками черепно-мозговой травмы. В комнате, в кресле, – труп хозяйки квартиры, она же мать Филипповой.

– По всему выходит, что этот тип, – следователь показал рукой на Антона, – приехал сюда с целью выяснения отношений со своей бывшей супругой. Для моральной поддержки прихватил с собой дружка. Поначалу они вместе измывались над женщинами, но мать не выдержала и умерла. Видя, что дело зашло слишком далеко, дружок Федорова решает выйти из игры. Тем временем Федоров затащил бывшую жену в ванную комнату и некоторое время измывался над ней. В это время дружок решил попытаться остановить второе убийство и вступился за женщину. Но гражданин Федоров выстрелил ему в грудь и стал разряжать пистолет в бывшую супругу. Однако подельник нашел в себе силы, чтобы подкрасться сзади и ударить Федорова по голове пепельницей, после чего и сам потерял сознание.

– Ну что, допрыгался, красавчик? – Брезгливо разглядывая Антона, Дерюгин потянулся. – Сразу на пожизненное? Или уже ходки были? – Он снова развернулся к следователю: – Вы его еще не проверяли?

– Не успели, – развел руками Дешин.

– Вы бы меня спросили для начала, – не выдержал Антон.