Конвейер смерти - Сергей Самаров

– Арканя, товарищ генерал, планирует использовать Арчи для убийства Гоги?

– Едва ли, хотя и этого исключать не следует. Вообще-то я слышал, что Арканя сейчас ищет снайпера. Скорее всего, для этого дела. Но боится, что Гога пойдет на опережение, и потому выписал Арчи, чтобы страховку себе устроить. Арчи прилетит через три часа. Его встретят люди Аркани и отвезут в его загородный дом. В аэропорту ему попытаются «радиомаяк» на одежду подвесить, но не знаю, как получится. Там будет работать человек не из моей команды. Мне только доложат, если все пройдет гладко. Надеюсь, получится.

– Понял, товарищ генерал. Буду смотреть. Одноглазый – примета хорошая.

– Лучшая его примета – пугающее всех выражение лица. Только не вздумай Гогу предупреждать. Сразу спросит, откуда сведения.

– Это понятно, товарищ генерал. Могли бы и не говорить.

– Ты на всякий случай подготовься к встрече с Гогой серьезно. Бронежилет у тебя есть?

– Скрытного ношения. От пистолетной пули защитит. Но я не думаю, что Гоге это надо. Если бы он что-то подозревал, то не пошел бы на контакт, просто забыл бы мой номер, и все. Ждал бы, чтобы я сам на него снова вышел. А пока существует только его интерес, без моего нажима. Я ведь даже к возможности на нейтралке встретиться весьма прохладно отнесся. Он чуткий парень, должен был это уловить.

– Не то, капитан, не то… Угроза тебе грозит не от Гоги. Гога в тебе заинтересован, и потому пока с этой стороны опасаться нечего. Но Арканя, уходя на покой, понимает, что Надир, которому он желает передать свои дела, с Гогой не совладает, уровень не тот. И потому думает Гогу убрать раньше. Надир женат на племяннице Аркани. И тот желает соблюсти семейственность. Кроме того, если Арканя захочет вернуться, он сумеет отобрать свое дело у Надира, но никогда не сможет отобрать у Гоги. Тот своего не упустит. В уголовном мире, несмотря на возраст, Гога имеет авторитет не меньше, чем у Аркани. Не случайно он поставляет «синий лен» на «зоны». И потому Арканя может попытаться убрать его. Смотри внимательно и будь готов ко всему. Ты можешь оказаться помехой, и если Арканя узнает, что это твои две пули положили вчера чемпиона по практической стрельбе, твоя жизнь будет в опасности.

– Я понял, товарищ генерал. Извините, если у вас все, я буду готовиться к встрече с Гогой.

– Готовься… – согласился генерал и первым отключился от разговора. Я пошел в ванную, побрился, принял душ. А когда вернулся в комнату, вытираясь полотенцем, услышал, как оперативная трубка снова зазвонила. Посмотрев на определитель номера, я увидел, что звонил снова Гога. Плохо, если встреча отменяется или переносится в другое место, потому что моя подстраховка уже выехала в пивной ресторан.

– Сашко, ты сказал, что умеешь с ножами работать…

– Есть у меня определенные навыки. И неплохие.

– Захвати на всякий случай с собой нож.

– Зачем? – Я сделал вид, что не понял, хотя догадался – Гога уже знает о приезде Арчи и о том, что он высококлассный «ножевик». Так и оказалось.

– Мне тут сообщили, что вместо вчерашних парней в дело вступает один одноглазый уголовник, большой, говорят, специалист по поножовщине. Прилетает сегодня, если еще не прилетел, из Нальчика. Если он по мою душу, может потребоваться другой специалист по умению работать с ножом. Можно, конечно, и просто подстрелить его, но нож против ножа – это красиво.

– Хорошо, захвачу, – пообещал я, показывая голосом некоторое недоумение, которое Гога должен был бы понять. Он уже начал распоряжаться мной, как своим телохранителем, и мне это было откровенно не по душе.

Гога никак не отреагировал на мой кислый тон, только сказал на прощание:

– Ладно, давай, тогда до встречи…

– До встречи, – сказал я и отключился, хотя, как мне показалось, он собирался еще что-то добавить.

Готовился к встрече я недолго. Из трех своих ножей, что захватил с собой в Москву, выбрал один – самый легкий и легко управляемый. Ножны легко и привычно пристегивались к левому предплечью под рукавом камуфлированной куртки. Рукава я при этом не застегивал, только загибал на два небольших оборота манжеты. Так и нож было не видно, и вытащить я его имел возможность за долю секунды. Чтобы проверить свою боеготовность, я трижды все это проделал, подправил загиб манжета, чтобы не мешал, и остался доволен. Пристроив на спине за брючным ремнем пистолет, я был полностью готов к встрече с Гогой…

Поехал я сначала на метро, потом две остановки на трамвае. К ресторану подошел, естественно, пешком и проследовал мимо входа, привычно проверяя обстановку. После чего, заглянув в компьютерный магазин в подвале, купил себе наушники для смартфона и отправился в ресторан, на ходу проверяя наушники и примеряя их к трубке. В фойе мне навстречу из гардеробной сразу вышел лысый и прыщавый тип, до этого разговаривавший с зевающим охранником.

– Что вы хотели, сударь?

– Мне здесь встречу назначили. Должны ждать…

– Кто?

– Его зовут Гога.

Лысый резко, даже несколько испуганно шагнул в сторону.

– Извините. Как войдете в зал, направо, у стены под окном… Он уже ждет.

Я вошел в зал и сразу увидел подполковника Разумова и майора Настырняева. Они пили пиво и плотно закусывали. На меня, естественно, внимания не обратили. Гога сидел за соседним с ними столиком, смотрел на часы и хмурился. Я подошел к нему и показал свои часы. Секундная стрелка как раз завершила круг.

– Я всегда пунктуален. А часы у меня предельно точные. Можешь не хмуриться…

– А по моим ты опоздал больше чем на три минуты. Но не в этом суть. Присаживайся. Пиво, как ты и просил, я тебе не заказывал, но от лобстера-то ты не откажешься? Это легкая закуска.

– Всю бы жизнь только одними лобстерами и питался, – согласился я, усаживаясь напротив Гоги. – Кстати, раков у нас обычно руками едят. А как едят лобстеров?

– Желательно не ногами… – ответил Гога. Настроение у него, видимо, было неважное, да и вид какой-то уставший. Впрочем, это естественно. Если я ночь спал, не сильно переживая из-за происшедшего вечером, то Гога всю ночь работал, добывая сведения обо мне из ментовских, за неимением других, источников. Да еще и отмазывался от покушения на себя и от подозрений в убийстве двух покушавшихся. Так что недовольный взгляд и мешки под глазами были вполне объяснимы.

Гога только руку поднял, и уже через несколько секунд услужливый официант поставил передо мной тарелку с красным вареным лобстером и какими-то столовыми приборами, которые разложил на салфетке рядом с тарелкой. Я с удивлением увидел среди столовых приборов то, что по простоте душевной принял за плоскогубцы, и спросил Гогу:

– А плоскогубцами гвозди из лобстера вырывать?

– Это специальные щипцы – клешни ломать.

– Мне или лобстеру? – разыграл я наивность.

Гога взял с салфетки точно такие же щипцы, как у меня, и стал внимательно рассматривать.