Пираты из ГРУ - Александр Афанасьев

У Кеосаяна был вид побитой собаки. Я понимал, что лишать человека надежды нельзя, и поэтому добавил:

– Есть способ ускорить возвращение вашего сына. Продемонстрируйте, что стали моим другом…

…

– Меня интересует происходящее на черноморском побережье, особенно у границы с Грузией. Кто переправляет людей на лодках на тот берег, кто и где дает пристанище боевикам ИГ, нет ли где-то мест, где они тренируются. Возможно, они замышляют что-то, может, где-то есть место, где они собираются и тренируются с оружием, чтобы сделать что-то конкретное… на том берегу. Если такое есть и вы мне об этом расскажете, я поверю, что вы мой друг. И тогда держать вашего сына у меня не будет никакого желания.

Турция, черноморское побережье

Каталгази, недалеко от Зонгулдака

Промзона

13 сентября 2016 года

На Черноморском побережье Турции есть немало примечательных мест, но Каталгази никогда не относилось к таковым. Прежде всего из-за специфики. Это место расположено на самом берегу Черного моря, но там построена огромная ТЭЦ (неподалеку от шахты) и подведена железная дорога. Экология в этом месте – соответствующая, ни туристов, ни рыбаков там никогда не бывает. И вообще лишних людей не бывает.

Пару лет назад в связи с террористической опасностью там выставили силы жандармерии. А потом, когда резко упали цены на уголь и добыча угля в Турции стала убыточной, шахты в этом регионе закрыли, а работников – уволили, выселили целый поселок, расположенный недалеко от ТЭЦ.

Черный «Рейндж Ровер» был в этом месте не самым желанным гостем, и потому на выезде из города кто-то бросил в него камень. Камень попал в стекло, усиленное специальной пленкой, оно выдержало, но след остался.

Сидящий на заднем сиденье Хассан поморщился.

– А… сыновья греческой мамочки! – выругался водитель. – Подонки!

– Ты имеешь что-то против греков? – спросил Хассан.

Водитель понял, что ляпнул что-то не то. Он хоть и был правоверным мусульманином, но в последнее время не было дня, чтобы он не клял себя за то, что соблазнился хорошей зарплатой и возможностью ездить не на развалюхе-такси, а на дорогом джипе. Но и уйти он тоже не мог – понимал, что эти найдут где угодно.

– Прошу простить, эфенди… я не то хотел сказать.

– Асабийя харам[10], – сказал Хассан и снова уткнулся в просмотр на своем айпаде карты города на том берегу Черного моря.

Город назывался Севастополь…

Человек тридцать в обычной рабочей одежде, дешевой, немаркой и прочной, сидели полукругом и слушали выступавшего перед ними проповедника…

Все они – одинаковы, как солдатики из коробки, и в то же время – разные. Что может быть общего между этническим британцем, сыном уважаемого человека, бывшего сотрудника британского МИД, знающим историю своей семьи до восемнадцатого колена, и сыном чеченского народа, родившимся и выросшим в палатке и никогда ничего не знавшим, кроме ненависти? Но общее есть.

Аллах. Ислам. Байат – клятва, принесенная вождям, быть верными и умереть за Аллаха. Джихад.

И ненависть. Много, очень много ненависти. Столько, что хватит на всех. На жителей Новороссийска, Севастополя, Феодосии, Ялты…

– Я договорился. Занятия в городе будут. – Хассан повернулся к Мохаммеду аль-Хизри.

– Как что?

– Как антитеррористические учения. Вы будете как нападающие.

– Хорошо. Только… Они нас всерьез не перестреляют? Они же кяфиры.

Хассан улыбнулся и покровительственно похлопал его по плечу:

– С нами не произойдет ничего, что не было бы в воле Аллаха. Оставь свои сомнения, брат, и доверься Аллаху. Он ведет нас прямым путем.

– Аллаху акбар. Можешь мне это не говорить. Я страшусь потерять не свою жизнь, а потерять свой иман.

– Хорошие слова, брат. А местный тагут[11]страшится потерять свое лицо перед кяфирами из Брюсселя и свои доходы от продажи нефти из Киркука. Поэтому не сомневайся в том, что он поможет нам в нашем амале против Русни.

– Иншалла, после того, как мы разберемся с Русней, надо будет разобраться и с ним. Он выстаивает на намазах, показывает это по телевизору, но он мунафик, лицемер. Сколько людей он уже сбил с пути…

– Всему свое время, брат, всему свое время. Да, еще… – Хассан достал флешку, передал ее аль-Хизри.

– Что здесь?

– Легальные братья погуляли по Севастополю с камерой. Здесь все – места скопления туристов, откуда будете работать, где перезаряжаться, точки боепитания. Короче, надо, чтобы каждый брат просмотрел это по несколько раз и отработал свои действия.

– Может быть, отправить братьев туда? Без оружия, как туристов. Хотя бы амиров?

– Нет, брат, нельзя. У русистов есть ориентировки, если задержат хоть одного, весь амалият накроется.

– Ай, пусть Аллах закроет им глаза!..

– Мы должны быть осторожны, брат…

– Знаю…

– Что скажешь? – кивнул на джамаат Хассан.

– Это лучшие, брат. Они справятся, Иншалла…

– Иншалла. Скажи, если в чем-то будешь нуждаться…

Турция, близ Стамбула

13 сентября 2016 года

Кайла Мари к такому не была готова…

В отличие от России в Великобритании нет специализированных учебных заведений, готовящих именно агентов спецслужб. В спецслужбы Великобритании приходят самыми разными путями. Чаще всего по рекомендации – в некоторых британских школах для мальчиков и высших учебных заведениях преподают бывшие агенты и аналитики, они присматриваются к ученикам и вербуют в разведку тех, кто им приглянулся. Считается, что разведка не требует особого образования – человек начинает работать в MI5 или MI6, его прикрепляют к более опытному сотруднику, после чего он перенимает навыки работы и продвигается по служебной лестнице. В современной истории Великобритании был только один экстремальный момент, когда террор в Северной Ирландии потребовал совсем уж неоднозначных ответов. Был создан так называемый «четырнадцатый спецотдел», в который в основном принимали отставных бойцов спецподразделений, тогда же была создана школа особого назначения в Трегароне, в которой учили выживанию в экстремальных условиях уличной войны. Но после того как конфликт был урегулирован, школу ликвидировали и систематического обучения шпионскому ремеслу в Великобритании не осталось. Та же Кайла Мари прошла лишь короткие курсы и совершенно не была к чему-то готова…

Придя в себя, она не понимала, что происходит, пытки выбили ее из колеи. Она все-таки была девушкой из Лондона, студенткой и тусовщицей, воспринимавшей исламский мир, который она изучала, как некую учебную задачу, а работу на разведку – как забавное приключение. Она не была готова к встрече с кудрявым психопатом, который наденет на ее голову пластиковый мешок и затянет покрепче…