В строю с волками - Сергей Зверев

Но больше всего его впечатлил лифт. Пол там покрывал ковер, в ворсе которого утонули ноги. Это была целая комната, в которой можно было устроить кабинет или гостиную. Нельзя было понять, едет он или стоит. Как только бесшумно закрылись двери, кабину заполнила вязкая тишина.

– Скажи, Арсений, у тебя всего три этажа, зачем лифт? – осторожно проговорил Берса и скользнул взглядом по своему отражению в зеркальной стене.

– Не совсем три, – возразил Явценюк и шагнул в открывшиеся двери. – Внизу еще два и подземный гараж.

– Это плохо, – на полном серьезе сказал Берса. – Надо больше ходить.

Рассаживая гостей, Явценюк, одетый в вышиванку, лично выдвинул стул для Томсона с торца длинного стола. Он сделал это как заправский лакей и сам устроился справа от него. Берса занял место напротив. Его коробило, как Явценюк лебезил перед американцем. Он не только усадил янки на почетное место, но и самолично стал накладывать ему салат и налил горилки. Для Берсы все это делала прислуга, одетая, как и хозяин дома, в национальном стиле. Это было приторно, если не сказать противно. Берса ничего не имел против того, что Томсона усадили во главе стола, но презирал плебейство, с которым это делалось.

Явценюк встал, картинно поднял рюмку и сказал:

– Предлагаю отведать настоящей горилки с перчиком и хреном!

– Хре-ном? – повторил по складам Томсон и осторожно взял в руку рюмку.

– Это такое растение, – объяснил Явценюк, догадавшись, о чем подумал гость. – Оно горькое, но в нем много витаминов.

– Теперь понимаю! – воскликнул Томсон и облегченно вздохнул.

Явценюк, словно солдат на параде, вскинул подбородок и с пафосом проговорил:

– Я хочу сказать украинский тост, который в переводе на русский язык будет звучать так: «Хороший друг как ветер: приносит счастье и радость, забирает горе и беду. Так давайте выпьем за то, чтобы вокруг нас было всегда ветрено!»

Берса с удовольствием опрокинул в себя горилку, прижал к губам запястье, перевел дух, посмотрел на Явценюка и съязвил:

– Хороший тост. Только жаль, что на русском!

Томсон вмиг покраснел, торопливо наколол вилкой небольшой, размером с детский пальчик огурчик и с удовольствием захрустел им.

– Придет время, и мир забудет этот язык! – заявил Явценюк.

– А ты, Арсений, неисправимый русофоб! – восхитился Томсон.

Горилка обожгла Берсе горло. Пытаясь избавиться от неприятных ощущений, он сначала попытался заесть горечь салатом. Привкус остался. Тогда он сделал глоток из стоявшей слева от него чашки с водой, в которой плавала долька лимона.

Возвращая ее на место, Берса неожиданно почувствовал напряжение, возникшее за столом. Явценюк склонился над тарелкой и делал вид, будто поглощен холодной закуской. Томсон отвел взгляд в сторону и напрягся, словно сдерживая смех. Берса решил, что попросту пропустил какую-то шутку, и налег на салат из свежей капусты и грибов.

– Кстати, как у меня с произношением? – неожиданно спросил Явценюк по-английски.

– Вы говорите исключительно хорошо, – похвалил Томсон. – Обычно я по акценту сразу угадываю, какой национальности человек. С вами это не проходит.

– Перед самым вашим приездом я разговаривал по телефону с господином Шнитте… – Явценюк бросил настороженный взгляд на Берсу и вопросительно уставился на Томсона.

Догадавшись, чего он опасается, американец прикрыл веки и лениво кивнул, давая понять, что в присутствии этого человека можно говорить на любые темы.

– Так вот, он мне сказал, что вы имеете для меня какую-то информацию по нашим поставкам, – продолжил Явценюк.

– Да, – подтвердил Томсон и отстранился от стола, давая возможность прислуге налить в тарелку борщ. – Асад нуждается в противотанковых средствах. Мы намерены переправить ему двести комплектов.

Берса напрягся. Неужели? Нет, он где-то слышал, что США одной рукой топят Сирию в пучине гражданской войны, а другой поставляют ей вооружение, но по-прежнему считал, что это лишь домыслы.

– Нашей армии они тоже нужны, – заявил Явценюк и картинно вздохнул. – Сепаратисты и русские хорошо вооружены. Нам приходится воевать на старой технике.

– Кто виноват в том, что вы все распродали? – осведомился Томсон. – Сколько отправили в Грузию и в ту же Сирию?

– Но мы выполняли ваши инструкции! – возмутился Явценюк.

– Что вы еще собираетесь туда отправить?

– На складах в Одессе лежат несколько тысяч штурмовых винтовок, – стал перечислять Явценюк. – Есть зенитно-ракетные комплексы российского производства, но у оппозиции нет авиации…

– Зато она есть у Израиля, – заметил Томсон.

– Разве он вам не союзник? – тихо спросил Явценюк.

– Дождитесь партии ПТУР и грузите, – оставив вопрос без ответа, приказал Томсон.

Явценюк неожиданно приподнялся, снял левой рукой крышку с фарфоровой соусницы и положил в тарелку Томсона ложку сметаны.

– Это довершит вкусовую гамму.

– Что? – не понял Томсон.

– Сметана позволяет прочувствовать все особенности колорита нашего борща.

– Вы меня извините, – не выдержал Берса. – Насколько я понимаю, речь идет о поставках оружия в Сирию?

– Именно так, – подтвердил Томсон. – А что тебя беспокоит?

– Я до сих пор считал, что Сирия – заклятый враг Америки и всего западного мира, а сейчас узнаю, что вы поставляете туда оружие через Украину.

– Врагами мы считаем того, кого назначим, – стал объяснять Томсон. – В данном случае это Асад. Но мы не заинтересованы в том, чтобы его режим пал быстро. Нужно… – Он закатил глаза и щелкнул пальцами, подбирая нужное слово. – Как бы правильно выразиться? – Неожиданно его лицо просветлело. – Мы должны сделать так, чтобы Сирия оттянула на себя и сковала часть сил «Исламского государства».

– А Израиль? – допытывался Берса. – Он-то что вам сделал?

– Для евреев мир – это роскошь. – Томсон вздохнул и посмотрел на Явценюка. – Вон у Арсения спроси.

– Есть у нас один такой, – сказал тот. – Коломский. Едва разбогател, частную армию завел.

Сотрапезники снова приняли по чарке. Берса, как и первый раз, запил горилку водой с лимоном.

– Что-то наш гость приуныл, – сказал Явценюк.

– Это тебе показалось, – догадавшись, что это о нем, заявил Берса и отодвинул от себя пустую тарелку.

– Это настоящий украинский борщ по-карпатски, – похвастал Явценюк.

– Борщ хороший, – похвалил Берса.

Парень в вышиванке, появившийся словно тень, убрал использованную посуду и поставил перед Берсой второе. Это была какая-то птица и запеченный картофель, обильно пересыпанный зеленью.