В волчьей шкуре - Сергей Зверев

– Понял? – Федорцов посмотрел на Кулибина. – Так что, как видите, товарищ старший лейтенант, двойником можно жить и даже что-то от этого иметь. Например, уважение, – и он с улыбкой посмотрел на прапорщика.

– А у вас ранение? – с участием спросил у Федора финансист.

– В передрягу попал, – ответил за старшего лейтенанта майор. – Значит, так, прапорщик, подготовьте на Кулибина все документы по переводу его денег на этот счет, – и он протянул ему сберегательную книжку Федора. – Человек задержится в Афганистане, в госпитале, потом еще неизвестно, куда его забросит судьба, то есть куда направят доктора. Может, и не в госпиталь, а в какую-нибудь гражданскую клинику, и так далее.

– А я уже все приготовил, – ответил прапорщик и выложил на стол несколько листов. – Осталось только подписаться. А как быть со сберегательной книжкой?

– Сдашь ее мне.

– А-а, товарищ гвардии майор…

– Разговоры потом, – остановил его особист. – Сам вас вызову, когда будет нужно. Мы знаем, о чем здесь шел сейчас разговор, только втроем. Если хоть одну сплетню услышу, то вы сами знаете, прапорщик, чем это может вам грозить. Вы свободны.

– Есть, – вытянулся прапорщик и выскочил из кабинета майора.

– И запомните, Федор Валентинович, – обратился особист к Кулибину, – это дело государственной важности. И второе, ничего неисполнимого нет, можно и в космос полететь, прыгнув вверх, – и наконец-то улыбнулся Кулибину.

Чай был крепким. Сделав несколько глотков, Федор посмотрел на блюдце с медом.

– Угощайся, он тебе сейчас особенно полезен, – сказал особист. – Когда придется тебе еще таких сладких витаминов попробовать.

Он снова посмотрел на часы, потом на будильник, стоявший посередине стола, потом на дверь.

– Все, Федор, он идет. Понимаю, операция тебя ждет опасная. И если решился, то рискуй и никогда никому не показывай своего испуга. И еще запомни: когда тот волновался, то всегда начинал чесать указательным и средним пальцами нижнее и верхнее веки, смотря человеку, стоящему перед ним, в глаза. Это твой главный ключик.

– Не понял…

Дверь отворилась, и в кабинет вошел незнакомый мужчина, одетый в выцветшую полевую форму.

– Знакомить вас друг с другом буду наполовину, – пряча улыбку, тихо сказал Федорцов. – Вы оба Федоры, и все, я вас оставляю, – поклонившись офицерам, он вышел из кабинета.

– Рад познакомиться с вами, – улыбнулся незнакомец и протянул Федору свою огромную ладонь. – Тем более мы тезки с вами, и Федорцов почти тоже. Для приличия я буду Ивановым.

– А я Кулибиным, – хотел было приподняться Федор, но собеседник, придавив его ладонь, показал, что не нужно этого делать.

– Разговор будет коротким и длинным. Звания моего вам знать не нужно, для вас я представитель армейской разведки, – мужчина встал, подошел к окну и, посмотрев в него, обернулся к старшему лейтенанту. – Федор Валентинович, вы хороший офицер, не раз проявили инициативу во время боевых действий, имеете несколько заслуженных боевых наград. Перед возвращением в Союз принято решение дать вам очень сложное задание, – незнакомец не сводил с Федора глаз.

– Если так нужно, то вопросов нет, – выровняв спину, сказал старший лейтенант. – Я готов.

– Отлично. И, думаем, с этим заданием вы справитесь. Насколько я знаю, семьей вы еще не обзавелись. Извините, с вашими документами я ознакомился поверхностно и это в скором времени исправлю.

– Какую задачу вы передо мной ставите? – Федор опустил глаза, рассматривая крышку стола.

– Опасную. Некоторое время придется работать в тылу противника.

– Я понял, – вздохнув, Федор посмотрел на своего тезку.

– Так надо. Времени у нас нет, Федор Валентинович. Складывается сложная ситуация, и если мы ее сможем повернуть в то русло, которое нам нужно, то меньше погибнет людей. – Достав из бокового кармана несколько черно-белых фотографий, новый знакомый положил их перед Федором. – Узнаете?

– Что-то и не помню, когда это меня и с кем сфотографировали! – с удивлением воскликнул Кулибин, рассматривая на фотографии людей, окруживших его у бронетранспортера. – Да и афганскую одежду я никогда не носил, а только вчера.

– А кого-то из окруживших вас людей знаете?

– Вот этого, – Федор показал пальцем на самого крайнего офицера, одетого в форму афганской милиции – Царандоя. – Наджибулла, он командир отряда Дех-Сабзской милиции, вроде бы.

– Нет, у него должность другая, но то, что это Наджибулла, вы не ошиблись. И тот человек не вы, а похожий на вас, но вы им станете завтра – Файзуллой Блэком.

Федор внимательно посмотрел на нового знакомого.

– Это командир небольшого отряда, собранного из русских, не живших в Советском Союзе. Они представители разных стран, плохо, но знают русский язык, сыновья бывших эмигрантов. Они недавно познакомились друг с другом.

Имя ваше Файзулла, оно тоже вымышленное, по их легенде, вы бывший командир батальона этой дивизии, капитан Сергей Иванов, якобы дезертировавший в январе прошлого года на операции, прошедшей в Хосте. Вы против коммунистов.

– Это правда, что ли?

– Прошу не перебивать меня, Файзулла. Ваш отряд находится под покровительством одной из партий, которая пытается следовать идеям лидера иранской революции – аятоллы Хомейни. Ее группировки находятся в различных регионах Афганистана. Но несмотря на то, что суннитское большинство афганцев относится к учению иранского пророка резко отрицательно, но их поддерживают некоторые афганские антиреволюционные группировки Абдул Хака и Ахмад Шаха Масуда, потому что истоки их поддержки находятся в одних руках.

– Вы сразу даете очень много информации, – невольно высказался Федор.

– Успеете осмыслить всю эту информацию. Для этого у вас двенадцать часов. Завтра вы будете убиты на пагманской операции, все ваши сослуживцы попрощаются с вами здесь, в дивизии, на плацу. Ваше тело как «груз 200» будет отправлено самолетом домой, в тот город, в котором вы выросли, воспитываясь в детском доме. В тот же момент вы возродитесь как командир душманского отряда по имени… – и после этих слов армейский офицер замолчал и направил свой указательный палец на Федора, прося его продолжить.

– Файзулла Блэк, – сказал Федор.

– Правильно. Ваш отряд, в смысле, душманский, в неравном бою с шурави будет потрепан. То есть вам не дадут спокойно перейти из долины Чарикара в уезд Пагмана. Вы будете контужены, потеряете на какое-то время память. Но она со временем восстановится, вам помогут некоторые ваши подчиненные в отряде. Одного из них вы недавно сопровождали в ущелье Дех-Сабза.

– Армейского офицера Николая?

– Нет, это Фарид. Других вы не должны знать. Здесь список всех членов вашего отряда, прошедшего в Пакистане в провинции Пактия диверсионную подготовку. Вас готовили в другом лагере, находившемся в провинции Ку-Нар. Это вспомните нечаянно, когда вас познакомят с журналистами информагентства «Эйдженси Афган Пресс». Оно находится в Пакистане, и там, перед выходом в Афганистан, вы встречались с одним из журналистов радиостанции этого агентства. Вы будете давать им интервью как русский дезертир, который находился якобы в одном из отрядов перебежчиков в Панджшере. В этом интервью будете хвалить одного из полевых командиров Ахмад Шаха за то, что тот не убил вас в бою, а помог вылечиться после ранения и дал вам свободу выбора, где жить и чем заниматься.