Южный крест - Максим Шахов

– И тут вы, конечно, вспомнили обо мне. Мудро и своевременно. Что именно у вас есть?

– Все. Я расставил во дворце почти все ваши камеры, и новые, и старые. Чтобы ничего не пропустить. Есть запись убийства начальника президентской гвардии, расстрела сотрудников аппарата и персонала дворца и убийства самого президента.

– Как я понимаю, вы предусмотрительно в это время держались от дворца подальше, чтобы не искушать судьбу?

– Именно так. Вы бы видели этого Октавио Дугласа! Сразу было ясно, что он сущий изувер. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что такого человека прислали только убивать.

– Подождите-ка. Кто прислал?

– Ордоньес! Кто же еще. Ведь Октавио – это побочный сын Ордоньеса от той певички, американки, что крутилась тут лет двадцать назад. Вы, конечно, не можете ее помнить. Та еще штучка.

Мозг Виктора заработал как компьютер, выстраивая схемы и заполняя информацией пустые поля в них. «Значит, все-таки Ордоньес. Похоже, он все знал и поспешил убрать президента, будучи уверенным в его неминуемом переизбрании. И вся эта заварушка – это лишь дымовая завеса для его наполеоновских планов. Теперь, по крайней мере, я знаю, что делать. И волкодавы придутся очень кстати».

– Дон Амадео, я когда-нибудь обманывал вас?

– Не помню такого случая. Встречу с вами я считаю одной из крупнейших удач в моей жизни.

– Тогда слушайте меня и соглашайтесь. Если дело обстоит так, как вы говорите, то будущий президент будет вашим должником навеки. Эта информация должна работать. Пока я могу предложить вам пять тысяч наличными на расходы и чек на сто тысяч на предъявителя. Позже я смогу помочь вам и с книгой, и с фильмом, но сейчас главное запустить информацию в дело и тем самым отвести опасность от вас.

– Вы думаете, мне угрожает опасность?

– Пока материалы у вас – да.

Старик поморщился, не пытаясь скрыть внутренней борьбы, происходившей в его мозгу. Страх и жадность боролись в нем, не давая разуму принять рациональное решение. Но все же страх победил, и старик нехотя согласился. Он достал из-под кресла, на котором сидел, несессер из тисненой кожи и отдал его Виктору.

– Вынужден согласиться на ваши условия. Здесь все материалы. Все равно Агила мне бы не нашел такого варианта…

«Этого еще не хватало!» Агила был преуспевающим столичным журналистом, специалистом по грязным скандалам и разоблачениям, а также одним из фаворитов де Сиснероса. «Старикашка, видно, работал на два фронта. Этот Агила за сенсацию мать родную продаст. Не дай бог, он что-то узнает – обязательно все испортит».

– Что вы сказали Агиле? То же, что и мне?

– Да нет же. Вас так долго не было, и я поговорил с ним. Я сказал, что у меня есть серьезный материал, который ему не по зубам, но что если он найдет покупателя по рангу, то я отдам ему двадцать процентов. Почему вы на меня так смотрите?

– Вы что-то говорили ему обо мне? – спросил Виктор с улыбкой, чтобы успокоить де Сиснероса, между тем уже приняв решение о судьбе мажордома. – Не стоит упоминать мое имя, особенно при нем.

– Нет, что вы! Он о вас ничего не знает.

«Раньше надо было думать. Теперь уже все равно». Продолжая улыбаться, Виктор выбросил вперед левую руку и будто чуть коснулся горла старика. Тот мгновенно побагровел, потом лицо его резко побледнело, и он с хрипом повалился на стол, выбив из толстой столешницы глухой глубокий звук. Виктор смахнул со стола чек и пачку купюр, чтобы не оставлять никаких следов своего пребывания здесь.

В это время в дверь, ведущую в патио, тихо постучали.

– Амадео! Открой! Это я, Кристиан Агила.

«Легок на помине», – успел подумать Виктор, инстинктивно прячась за кресло мертвеца, которое оказалось единственным местом в просторном зале, где можно было укрыться от той опасности, которую он почувствовал в интонациях Агилы. В этот момент дверь с грохотом распахнулась от удара снаружи, и в нее вломились, судя по звукам, два человека, но, без сомнения, еще кто-то оставался снаружи с Кристианом. Виктор решил не ждать и воспользоваться преимуществом внезапности. Момент его появления из-за кресла и сухой щелчок выстрела практически совпали по времени. Инстинкт не подвел его и на этот раз. Одна из темных фигур, стоявших на фоне светлого дверного проема, согнулась и со стоном упала на пол. Второй громила, не успев еще привыкнуть к сумраку зала, пальнул наугад в навалившееся на стол тело хозяина дома, а сидевший на корточках в метре от кресла Виктор выстрелил второй раз и, не утруждая себя созерцанием падения второго незваного гостя, метнулся к двери и присел у косяка. Тот, кто находился снаружи, окликнул своих товарищей по именам, а потом послышались осторожные шаги. Когда тень закрыла дверной проем, Виктор чуть выглянул и выстрелил снизу вверх, всаживая пулю под диафрагму третьему из гостей, так и не успевших отведать хлеба-соли. Пока стоявший на пороге человек медленно оседал на пол, Виктор подскочил к нему, обхватил его одной рукой и, выставив вперед другую руку с пистолетом, вытолкнул умирающего наружу, следуя вплотную за ним.

– Это не я! Я не знал! – пятясь, пролепетал испуганный Агила.

– Заткнись! – прошипел Виктор. – Сколько их?

– Еще один в джипе у главного входа. Больше никого.

– Чьи это люди? – Виктор оттолкнул от себя мертвое тело, поняв, что защищаться больше не от кого.

– Это гвардейцы из батальона Октавио Дугласа. Они сказали, что только поговорят с Амадео. Вы мне верите?

– Конечно, верю.

Не глядя на ставшего ему неинтересным журналиста, Виктор нажал на спусковой крючок и пошел к калитке в глубине патио. Он и без осмотра точно знал, что пуля попала в переносицу, и то, как именно и когда упадет тело горе-писаки.

…Теперь ему нужно было быстро двигаться и много думать, чтобы связать все ниточки в один узел и попытаться подергать за них, меняя ситуацию в свою пользу. Никто не знал, что одна офшорная компания, представлявшая собой ширму крупной российской корпорации, заключила с республикой Эссекибо в лице ее президента Деметрио Уберта секретный договор о разработке уранового месторождения, найденного российскими геологами на плато Месета-де-Олвидо. По оценкам ученых, прибыль от разработки этого месторождения в несколько тысяч раз превышала бы ВВП страны. Без сомнения, соглашение о добыче урана стало бы катализатором для притока капитала, повышения уровня жизни и, как следствие, неминуемого переизбрания президента на второй срок. По-видимому, где-то произошла утечка информации, и что-то пронюхавший министр обороны, давно жаждавший поста президента, решил пойти ва-банк, чтобы добиться своего. Первая часть его плана сработала без сучка и задоринки. Спровоцированная его агентами гражданская война позволяла ему стать спасителем нации и бесспорным кандидатом на пост главы государства. А разработка урана в стране была залогом безоблачного и неограниченного правления. Игра стоила свеч, и стареющий генерал решил поставить на кон все, чтобы снять куш.