Капитан Валар. Смертник номер один - Сергей Самаров

– Для этого нужен офицер спецназа ГРУ.

– Ты предлагаешь нашему Комитету пойти на откровенное противостояние с правоохранительными органами?

– Речь идет об уничтожении не рядовых кавказских граждан, а бандитов. Когда мы в горах обнаруживаем банду, мы уничтожаем ее. Здесь такая же банда, и она точно так же достойна уничтожения. Они даже по улицам ездят с автоматами. Разве я не прав?

– Да, с таким подходом, пожалуй, можно согласиться, – задумчиво произнес Николай Владимирович. – Хотя здесь есть определенные тонкости. Во-первых, нельзя применять принцип: «Лес рубят – щепки летят»; во-вторых, мы не знаем координаты поиска; в-третьих…

Что еще хотел сказать генерал Лукьянов, я так и не узнал, потому что даже в наши окна, находящиеся с другой стороны здания, донеслись звуки автоматных очередей и пистолетных выстрелов с автомобильной стоянки перед зданием. Значит, подсказка старшего лейтенанта Сережи сработала, и там началась заваруха…

* * *

Выходить на улицу мы не собирались, только перешли в общий кабинет, где открыли окно, в котором офицеры в «краповых» беретах своими руками только что вставили новые рамы вместе со стеклами взамен тех, что были пробиты пулями. Беда с этими пластиковыми окнами. В стеклопакете сменить только стекло невозможно. Обычно изготовление новых рам занимает несколько дней. Лукьянов по своим каналам сумел договориться, и ему за половину дня изготовили новые окна, а уж рамы навесили своими силами.

На стоянке стояла толпа. И даже ментовская машина успела подъехать, стояла с еще включенным двигателем. Видимо, проезжала мимо и свернула на выстрелы – как обычно, когда стрельба уже прекратилась. На стоянке все было кончено. Из легковой машины вытащили тела двух автоматчиков вместе с автоматами, которые убитые продолжали сжимать в руках цепкой хваткой мертвецов. Но и они умудрились уложить троих и еще пару человек ранить. Последним до приезда машины «Скорой помощи» делали неумелые перевязки.

– Чисто сработано, – сказал старший лейтенант Сережа из-за моей спины, наблюдая за происходящим на стоянке.

– Что же здесь чистого? – спросил я. – Куча трупов с двух сторон. Если это «чисто», то что же называется «грязной работой»?

– Я не про них. Я про нас, – оправдался старший лейтенант. – Стреляли кавказцы и охрана вора, а мы в этой ситуации остались чистыми и вообще ни при чем.

– Если только с этой стороны смотреть, – согласился я неохотно.

– Сережа, выйди туда. Тебя все равно сейчас позовут и спросят, откуда про оружие у кавказцев узнал, – распорядился Лукьянов.

– Как откуда узнал, товарищ генерал? – удивился Сережа. – В окно увидел, как ствол в машине мелькнул. Подумал, что кто-то вора грохнуть хочет, и сообщил охране…

– Нормальный ход. Выйди, поговори. Попробуй получить данные на убитых кавказцев: откуда, фамилии, имена и прочее. Номер их машины отсюда не видно, запомни его, – попросил я.

Старший лейтенант моментально назвал номер, который запомнил, видимо, еще у госпиталя. Номер был московским, но это ни о чем не говорит.

Сережа вышел. Генерал, чтобы не возвращаться в свой кабинет, сел за включенный компьютер за чужим столом. Набрал адрес, громко стукнул по клавише «Enter», вышел на какой-то сайт, там дополнительно набрал пароль и стал вводить стандартные данные на машину: марка, цвет, номер.

– Владелец – Николишина Маргарита Валентиновна, двадцати восьми лет от роду. Машина зарегистрирована только на прошлой неделе. У самой Николишиной, кстати, в графе «номер водительского удостоверения» стоит прочерк. Естественно предположить, что она даже прав не имеет и некто купил эту машину на ее имя. В Москве полно девок, которые вешаются на кавказцев. Кто желает, найдет.

– Нас женщины любят, – согласился капитан Магомедов, отходя от окна.

– Женщины любят своих мужей, – поправил генерал с неодобрением. – А залетных парней любят девки. Шалавы… И много проблем создают тем, кто потом этих залетных парней разыскивает. Можешь сам в этом убедиться. Возьми данные на Николишину, запиши адрес, чтобы не спутать, и найди ее. Нужна информация на парня, который купил машину и оформил на нее. Это срочно.

Записав данные в блокнот, Магомед вышел. Генерал вопросительно посмотрел на меня.

– Это кончик, за который можно уцепиться, – согласился я, правильно понимая взгляд Лукьянова и подтверждая свои намерения работать на опережение.

– Это как раз те координаты, на отсутствие которых я тебе жаловался. Магомед парень дотошный, он найдет. К тому же он говорит правду – по крайней мере, в отношении себя. Капитан женщинам нравится и умеет с ними договариваться. Впрочем, все зависит от женщины. Пожелает ли она, вот главный для нас вопрос. Но здесь есть множество способов давления через антитеррористический комитет. Пособничество террористу, согласно последним поправкам к закону, расценивается и наказывается наравне с действиями самого террориста. Я думаю, у нас есть возможность доказать если не суду, то женщине, что убитый кавказец был террористом. При необходимости, думаю, я смогу предоставить ей даже копию акта о наличии следов взрывчатых веществ на пальцах и одежде убитого. Изготовить такой акт экспертизы на компьютере можно за час. Этого хватит, чтобы додавить ее и принудить к сотрудничеству. Если и это не пройдет, я сумею организовать ее задержание. Любой следователь сумеет объяснить, что мертвому она уже не поможет, а себе может сильно навредить молчанием. Едва ли кто-то из-за пустяка пожелает рисковать получением пожизненного заключения. Тем более женщина.

– Дело за малым – имена и фамилии убитых, – сказал я. – Что скажешь, Сережа? – Последняя фраза относилась к старшему лейтенанту, вернувшемуся с листком в руке.

– За рулем был Джалал Аминович Исрафилов, машина оформлена не на него, ездил по доверенности. На пассажирском сиденье находился Абдул Баратович Шагабутдинов. Мне лично эти фамилии ничего не говорят. Нужно проверять по розыску и вообще по общей ментовской картотеке. Могут оказаться там. Должны бы оказаться, судя по многочисленным татуировкам на руках. «Партаки» фирменные, «зоновские».

Старший лейтенант положил на стол перед Лукьяновым короткий список из двух фамилий.

– Менты такие щедрые? – удивился генерал. – Без разговоров предоставили постороннему человеку данные? А я уж намеревался звонить по своим адресам, чтобы их добыть.

– Вор ментам приказал, – сообщил Сережа. – Я пообещал «пробить» их по базе.

– Кому обещал? – не понял я. – Разве у ментов нет собственной базы?

– У вора собственной базы нет, – объяснил Сережа. – У него свои конфликты с кавказцами, и он хочет знать, что за парни, откуда здесь появились и чего хотели.

– А вот этого даже ментовская база данных, которой я пользуюсь, ничего не скажет, – заметил генерал. – Она не знает настоящего и будущего, только прошлое. И вообще, зачем и по какому поводу они здесь появились, это только мы можем знать. Вернее, предполагать с достаточной долей вероятности.