Генеральная зачистка - Александр Тамоников

– Работать по своему плану. Надеюсь, вы уже определились, как действовать, дабы накрыть притон, где содержится Ольга Шевцова, и место содержания детей?

Поднялся Тимохин:

– План у майора Шепеля и старшего лейтенанта Самойлова разработан, но для его реализации требуется поддержка еще как минимум двух офицеров группировки.

– Так выдели им ребят из своего «Ориона».

– Есть, товарищ генерал! Разрешите мне курировать действия подгруппы Шепеля?

– Ты, Саня, командир группы, это твоя обязанность. Моего разрешения в данном случае не требуется. Считаешь нужным курировать группу? Ради бога! Но учти: ты будешь нужен и при проведении других мероприятий по этому делу.

– Я понял, Сергей Леонидович. Майору Шепелю доложить план ближайших действий?

– Ты ознакомлен с ним?

– Так точно.

– Этого достаточно. Мне нужен лишь доклад о результатах реализации задач этого плана. Пока решается вопрос по продолжению или закрытию проекта «Эльба», мы займемся «крышей» Черканского.

– Дело может оказаться громким, – заметил Самойлов, – если его дадут довести до конца.

– Мы, Сережа, – я имею в виду подчиненную мне службу, – дела всегда доводим до конца. Пора бы запомнить это.

– Извините, Сергей Леонидович, не то сказал…

– Короче, если вопросов ко мне нет, работайте. Но, Александр, – Феофанов повернулся к Тимохину, – только по обозначенный цели. На вас пока освобождение обитателей барака и ликвидация точек их использования. И не более того.

– У меня вопрос, – поднялся майор Шепель.

– Да, Миша?

– Когда отработаем план освобождения рабов, неизбежным станет вопрос, куда девать детей, инвалидов и женщин. Их может оказаться достаточно много. Семью Шевцовых я беру на себя. А остальных?

– Что значит семью Шевцовых ты берешь на себя?

– Им поможет начать новую жизнь мой тесть. Возможно, он и другим поможет, но не всем же…

– А этого от него никто и не требует, и не просит. Если добровольно кому-то поможет – хорошо; нет – не беда. Вы пока готовьте акцию, а мы тут в штабе решим, что делать с рабами после их освобождения. На произвол судьбы не бросим! Еще вопросы?

– Больше вопросов нет, – ответил Тимохин. – Разрешите идти, товарищ генерал?

– Напоминаю: доклад мне по результатам реализации плана Шепеля и Самойлова. Идите!

Офицеры боевой группировки вышли из кабинета начальника Управления и обосновались в курилке.

– Кого тебе выделить, Миша? – спросил Шепеля Тимохин. – Впрочем, можешь не отвечать. Конечно, Кима и Дрозденко, угадал?

– Ну, почему именно Леню и Андрюху? Кого выделишь, тех и возьму. Это без разницы. А вот кураторство твое, честно скажу, мне не по душе.

– Что так?

– Да ты ведь одними докладами достанешь…

– По-моему, ты забываешься, майор!

– Ну вот, началось…

– Еще ничего не началось… В общем, так. Завтра работайте по обнаружению места содержания Ольги Шевцовой и уточнения базы содержания малолетних рабов. Дальнейшее уточнение задачи – по результатам этой работы. И помните: теперь вы действуете самостоятельно, но в рамках плана масштабной операции. Выполняете служебное задание.

– Как поддерживаем связь? – уточнил Шепель.

– По необходимости, используя мобильную связь. При невозможности использования сотовых телефонов применяем станции малого радиуса действия «Блик», с увеличением зоны их действия… Завтра жду от вас новостей. Ким и Дрозденко прибудут к вам по первому требованию.

– Я могу их без тебя вызвать? – спросил Шепель.

– Нет. Еще вопросы?

Михаил бросил окурок в урну:

– Вопросов нет, товарищ полковник.

– Ну и замечательно. Не смею задерживать. – Тимохин повернулся к Самойлову: – Ты до утра у Туркина останешься или тебя подбросить до городка?

– Останусь с Шепелем, – ответил связист отряда «Марс».

– Дело твое. До связи, парни!

И Шепель с Самойловым уехали на квартиру нефтемагната.

Тоня, отдохнув, вечером смотрела телевизор. Ей старались не мешать. Ничего нового она больше не вспомнила.

Среда, 20 октября

В 8.3 °Cамойлов подвел «Форд» к стоянке у ВДНХ. По тротуару, явно нервничая, уже ходил от ларька к ларьку узбек Юлдаш. Шепель вышел из машины, подошел к верзиле-гастарбайтеру:

– Салам!

– Ай, ваалейкум ассалам, начальник, – радостно воскликнул узбек. – Я боялся, что вы опоздаете или не приедете.

– Мы свое слово держим. А ну-ка быстро, где был ночью, с кем базарил, о чем?

– Вай, на хате земляка. Он по делам уезжал. Дома один был, ни с кем не базарил.

– Не обманываешь?

– Клянусь!

– Ладно, я тебя предупредил…

Шепель подал сигнал Самойлову. Из машины вышла Тоня.

– Ты, случаем, Рябого не знаешь? – спросил Юлдаша Михаил.

– Какого Рябого?

– Который частенько к сутенерше Зинке наведывается.

– Нет, такого не знаю, даже не видел. Хотя…

– Что «хотя»? Ну?

– Может, я ошибаюсь, но как-то прямо у забора нашей стройки встала старая вишневая «семерка». Из нее вышел мужик с рябой рожей. Но он не один был. С ним была молодая женщина. Ай, такая красивая, но худая. А я толстых люблю…

– Я это уже слышал. Когда точно останавливалась у вашей стройки вишневая «семерка», помнишь?

– Нет, уважаемый, только время. Обед был, где-то, значит, часа в два. Меня за хлебом послали, я и увидел эту «семерку». Еще водителю, рябому этому, посоветовал отъехать в сторону – рядом экскаватор работал, мало ли что…

– А он что?

– Он послал меня на… И ушел с женщиной.

– Куда они пошли?

– К переходу.

– Откуда зашли в переход?

– Да отсюда, что ближе.

– И долго эта «семерка» у забора стояла?

– Обед кончился – стояла, потом не видел, на стройке был.

Подошла девочка.

– Это Тоня, – взглянул на гастарбайтера Шепель. – Сейчас отведешь ее к сутенерше. Выйдешь через этот вход, подашь мне сигнал, если все пройдет нормально. Если же вдруг возникнут проблемы, то уйдешь к себе на стройку, я вызову тебя, обсудим эти проблемы. Все понял?

– Да, – утвердительно кивнул узбек.

– Ну, давай, веди девочку. Да, еще: если все пройдет нормально, ты там на стройке своей смотри за местом, где ранее видел вишневую «семерку». Не исключено, что она вновь встанет там. В этом случае позвонишь мне. Сотовый телефон есть?