Ледовые странники - Сергей Зверев

— Как видите, мы старались сохранить сведения о проводимых работах в полной секретности. Никто не должен был знать о том, чем мы занимаемся на хребте. Ума не приложу, как секретная информация смогла просочиться? — Широков искренне недоумевал.

— Возможно, из-за того, что вы занимались этим слишком долго, бдительность притупилась. Такое случается, — заметил Бриг. — Вы сказали, что люди работают на базе больше года? Быть может, члены команды судна в общении с кем-то из ваших сотрудников случайно проболтались, когда приезжали за припасами. Ведь они должны были оставаться здесь какое-то время, верно?

— Действительно, так и было. Иногда, когда доставка с материка задерживалась из-за погодных условий, члены судна жили в городке по нескольку дней. Правда, они не посещали сам центр, для этого у них имеется оборудованная квартира, — сообщил Широков.

— Вот видите, все не так таинственно, как кажется на первый взгляд. Моряки, неделями вынужденные вариться в одном котле, наверняка жаждали общения с новыми людьми. Где на острове они могли найти такое общение? Местный бар? Ресторан? Есть в городке что-то подобное?

— Разумеется, есть. Бар под названием «На краю». У нас тут с развлечениями негусто, а люди нуждаются в отдыхе. — Широков будто оправдывался.

— Значит, это местечко посещают все жители города, верно? И сотрудники центра в том числе. Что делают люди, собираясь в баре? Выпивают. После чего у них развязываются языки. Идеальная возможность для сбора информации, — подытожил Бриг. — И кто-то ей воспользовался.

— Да, но кто? — Голос Широкова звучал напряженно. — В экспедиционном центре с текучкой кадров проблем нет. Да, бывают случаи, когда люди, приезжающие сюда работать, переоценивают свои силы и сбегают. Жизнь на острове не так проста, как может показаться на первый взгляд. Время от времени нам приходится нанимать новых сотрудников, но все они проходят тщательную проверку.

— Не думаю, что кто-то из ваших людей является секретным агентом враждебных нам стран. — Бриг не сдержал улыбку, прочитав неподдельный ужас на лице Широкова. — Думаю, речь идет о завербованном сотруднике, либо жадном до денег, либо пойманном с помощью шантажа. И нам с вами предстоит его вычислить до того, как мы с Чипом отправимся на передвижную базу.

— О боже, но ведь я совсем к этому не пригоден. Я не смогу вам помочь! — вскричал Широков.

— За это не переживайте. Как я говорил раньше, все, что от вас требуется, это придерживаться легенды и предоставлять всю интересующую меня информацию, — заявил Бриг. — На данный момент меня интересует сотрудник из второй лаборатории. Высокий блондин примерно вашего возраста. Его рабочее место расположено между стеллажами с папками и выходом.

— Вы говорите об Алексее? — Широков нахмурился.

— Возможно. Скажите, кто он, чем занимается в лаборатории и как давно работает у вас, — потребовал Бриг.

— Алексей Худошин, младший научный сотрудник. Прибыл к нам шесть месяцев назад. Он из числа учеников начальника центра Валентина Бушуева. Хороший, старательный парень, прекрасные рекомендации. Собирает материал для диссертации, — выложил Широков.

— Ученик Бушуева — что это значит? — переспросил Бриг.

— Не поймите меня неправильно, — помявшись, объяснил Широков. — Но получить работу в нашем центре не так просто. Это довольно престижное место, по меркам ученого сообщества, разумеется. Для того, кто сюда попадает, открываются большие возможности.

— И поэтому ученые всех мастей прибегают к давней уловке: находят связи, а проще сказать, людей, способных пристроить их в нужное место, — закончил за Широкова Бриг.

— Несколько грубовато, — поморщился Широков, — но в целом верно.

— Кандидатуру Алексея Худошина одобрил Бушуев, так?

— В общем и целом. Когда отбирали кандидатов, Бушуев настоятельно рекомендовал обратить внимание на молодого перспективного ученого. Ученый совет внял его просьбе, — нехотя признался Широков.

— Как Бушуев связан с Худошиным? — спросил Бриг.

— Отец Алексея много лет работал вместе с Бушуевым. Еще на материке. Кажется, он связался с Валентином и попросил о содействии. Диссертация Алексея напрямую связана с освоением природных ресурсов арктической зоны. Валентин посчитал это хорошей идеей. К тому же у Худошина действительно были блестящие рекомендации и хорошие перспективы научной карьеры, — ответил Широков.

— Что вы о нем думаете?

— Об Алексее? — переспросил Широков. — По-моему, он действительно подает большие надежды. Умен, эрудирован, достаточно амбициозен и подкован в своей области.

— И тут должно последовать но, — предположил Бриг.

— Да, есть одно но, правда, я бы не хотел, чтобы на основании моих личных впечатлений на парне поставили клеймо. — Широков осторожничал.

— Говорите, — поторопил Бриг. — Поверьте, у меня достаточно опыта, чтобы не идти на поводу ваших симпатий или антипатий.

— Привыкание к жизни на острове — вещь индивидуальная, — начал Широков. — Кто-то вливается в эту жизнь легко и сразу, кто-то тяжело и долго. Алексей Худошин относится ко второму типу. Первые три месяца его буквально разрывало от противоречивых ощущений. Он не мог адаптироваться к ограниченному пространству, к погоде, к постоянной темноте и отсутствию новых лиц и развлечений. От этого он совершал множество поступков, которыми нельзя гордиться. Нет, нет, не подумайте, что это было атипично. Многие из вновь прибывших вели себя так же. Только…

— Что «только»?

— Все эти люди сбегали на материк. Кто раньше, кто позже, но ни один из них на острове не остался.

— Кроме Худошина, — завершил Бриг.

— Да, кроме Худошина. Около трех месяцев его выворачивало, а потом все нормализовалось, — ответил Широков. — Он начал усиленно работать, охотнее шел на контакт с коллегами, перестал избегать совместных посиделок, которые устраивают сотрудники центра. И вообще стал вполне милым и обаятельным молодым человеком. То обстоятельство, что он сумел выдержать испытание Севером и не сбежал, подняло его в глазах ученых. Старые обиды забылись, и парня приняли в свой круг.

— Не помните, что предшествовало изменению поведения Худошина? Быть может, какой-то особо громкий скандал или появление новых лиц в городе?

— Простите, но я действительно не знаю, что повлияло на Алексея. Просто помню, что вдруг осознал, что он больше не является проблемой. — Широков виновато улыбнулся. — Понимаете, у нас тогда было много хлопот с нашим проектом, требовалась максимальная концентрация, так как очередные испытания по добыче метангидрата выявили ряд проблем, которые требовали немедленного решения. Такое часто случается в нашей профессии. В это время мы можем сутками не выходить из лаборатории, и нам не до капризов новичков.

— Значит, его метаморфоза произошла в то самое время, когда вы были поглощены проблемами месторождения? — уточнил Бриг. — А ваш начальник Валентин Бушуев работал вместе с вами?