Рискованный рейд - Анатолий Гончар

«Настоящий человек! – Лешка испытывал какое-то необъяснимое воодушевление. – Пенсия мизерная, сам концы с концами едва сводит, и надо же, подарок! – Старший лейтенант пощупал предмет, что держал в руках, пытаясь определить, что же это есть, но под толстым слоем вощеной бумаги сделать это оказалось сложно. Единственное, что он смог выяснить, – нечто было брусковатым и довольно тяжелым. – Так это же сало! – осенила внезапная догадка. – Конечно же, сало! Ну, Сан Саныч! Может, еще и копченое? – Алексей поднес пакет к лицу и принюхался. Увы, сквозь плотную бумагу и замотанный скотчем пакет никаких запахов не пробивалось, разве что запах свежеразмотанного скотча. – Ладно, – в конце концов решил Алексей, – приеду в Чичу – узнаю».

С этой мыслью он вернулся в прихожую и нагнулся к рюкзаку. Увы, сколько бы старший лейтенант ни пытался запихать в него полученный подарок, сделать это не получалось. В итоге Лешка решил дело кардинальным образом: он взял пустой полиэтиленовый пакет и, положив в него подарок Сан Саныча, приставил его к рюкзаку.

«Понесу в руке», – решил он, направляясь в комнату досыпать оставшиеся до отправления часы.

– Юдин! – подполковник Викулов, комбат-два, он же командир сводного убывающего в Чечню отряда, окликнул Юдина, не спеша бредущего к стоявшему на плацу строю. – Живее!

Дважды повторять нужды не было. Алексей поправил на плече рюкзак, перехватил поудобнее пакет с Сан-Санычевым подарком и припустил бегом.

– Почему опаздываешь, а? – грозно прошипел комбат, поворачиваясь корпусом и руками имитируя нанесение ударов в печень и голову опоздавшего.

– Да я как по часам! – Алексей помнил, что пришел точь-в-точь к означенному времени.

– А ефрейторский зазор? – ехидно напомнил комбат, имитируя новые удары. – Ладно, становись в строй! – При появлении на трибуне комбрига подполковник быстро сменил гнев на милость. – И не болтать! – это он перешептывающимся офицерам управления.

Дальше все шло по накатанной, много раз отработанной схеме: выступавшие говорили какие-то слова, священник окропил всех водой, бригада торжественным маршем прошлась мимо убывающих в Чечню разведчиков.

Погрузка в транспорт прошла быстро и без лишней суеты. Оркестр заиграл марш «Прощание славянки», и под его звуки колонна плавно двинулась к выезду из воинской части. Миновав второй КПП, она, сопровождаемая автомобилем ВАИ, покатила по улицам ночного города. Почти два часа неспешного марша – и колонна прибыла на станцию отправления. Ехавший в головном автобусе Алексей вышел из дверей и, сразу ощутив на себе освежающую прохладу ночного воздуха, зябко поежился. Но это действительно была лишь весенняя прохлада, а не холодящий мороз последнего зимнего натиска. Весна в этом году оказалась ранняя. Снег стаял еще в марте, и теперь, в первых числах апреля, стояла удивительно теплая погода: днем столбик термометра поднимался до пятнадцати градусов, а ночью едва ли падал ниже плюс пяти.

Глядя на происходившую вокруг суету, Лешка улыбнулся – все-таки иногда было неплохо ощутить себя свободным от забот о личном составе. И пока командиры групп, ротные кружились вокруг старшего, Алексей, предоставленный самому себе, поправил на спине рюкзак, подхватил правой рукой тяжелый пакет с «салом» и неспешным шагом двинулся в направлении вокзала.

– Юдин! – донесся до него голос начальника штаба отряда майора Федосова, выглянувшего из-за штабелей с какими-то коробками.

– Да, я, – отозвался Алексей, с трудом понимая, за каким дьяволом он понадобился майору.

– Иди сюда!

Чувствуя какой-то подвох, старший лейтенант все же повиновался и с обреченным видом направился к ожидающему его начштаба. А ведь он уже настроился, войдя в здание вокзала, сесть где-нибудь в уголочке и покемарить оставшееся до отправления время… Но, увы, его мечтам, похоже, не суждено было сбыться.

– Юдин, возьми в роте связи десять бойцов, и вот эти коробки на вокзал…

– А что в них? – не удержался и полюбопытствовал Алексей.

– Я откуда знаю? – развел руками Федосов. – Матпомощь, хрень какая-нибудь. Приедем – посмотрим. Давай действуй!

Старший лейтенант кивнул, тяжело вздохнул и отправился разыскивать командира роты связи старшего лейтенанта Игнатова. Оказалось, тот уже успел завести личный состав в зал ожидания железнодорожного вокзала и даже умудрился рассадить их по креслам.

– Кирюха, – два старлея общались друг с другом запросто, – выдели мне десять орлов.

– И зачем? – полюбопытствовал Игнатов.

– Матпомощь с места на место перетащить.

– А-а, – кисло протянул Игнатов, теряя всякий интерес к предмету предстоящих трудов личного состава. – Афонин! – окликнул он командира первого взвода. – Возьми своих и дуй с Юдиным!

– Куда? – лениво отозвался взводник-лейтенант из разряда «пиджаков».

– Куда скажут, – излишне резко отрезал ротный, и вынужденно поднявшийся со своего кресла лейтенант Афонин принялся отдавать команды.

Когда они вышли на привокзальную площадь, колонна уже двигалась в обратный путь. Ночь близилась к утру, и никто из провожавших не собирался задерживаться дольше нужного.

– Берите вот эту хрень, – Юдин указал рукой на сваленные друг на друга коробки, – и тащите к своей роте. Афонин, – на правах старшего по званию скомандовал он, – ты за них отвечаешь. Если хоть одна вещь пропадет… – пауза, дающая понять, что все посчитано, – ты и заплатишь. Погрузка-разгрузка – все на тебе, понял?

– Понял, – угрюмо ответил лейтенант Афонин.

Радисты занялись делом, а довольный тем, что все так благополучно устроилось, старший лейтенант Юдин отправился на вокзал подыскивать себе подходящее местечко.

«Все-таки, черт побери, хорошо иногда не иметь личного состава! – подумалось ему второй раз за вечер. – Определенно хорошо!»

Состав подали за тридцать минут до отправления, и пока остальные занимались погрузкой, Алексей неторопливо фланировал по перрону, изображая из себя бдительного руководителя. Наконец погрузка была закончена, и вслед за крайним протиснувшимся в дверь солдатом с гордым видом входящего на трап капитана Юдин поднялся на площадку предназначенного им вагона. Номер своего места он помнил и потому слегка возмутился, когда обнаружил его занятым.

– Брысь! – приказал он, сопровождая приказ совершенно недвусмысленным жестом.

– Товарищ старший лейтенант! – осмелилось заверещать рыжеволосое чудо, занявшее его законное место. – Разрешите, а то мы тут уже с пацанами… – Взгляд пронзительно-голубых глаз радиста метнулся к столу, на котором стояли вскрытые банки тушенки.

Старлей пару секунд переводил взгляд с лица вопрошавшего на стол и обратно, затем, проявляя завидное благородство, добродушно махнул рукой:

– Валяйте! Твое где? – Иногда можно позволить себе подобное, особенно если оно тебе по существу ничего не стоит.

– Вот рядом, – кивнул за спину рыжий тип и добавил: – Двадцать пятое место.