Тени прошлого. Расплата - Александр Тамоников

— Понятно.

— Почему ты спрашиваешь об этих людях?

— Извини, Амин, этого сказать не могу. Значит, о десантниках ты знаешь лишь то, что Гуртани не казнил их, а продал?

— Продал или отдал. Но был слух, что один из них пытался бежать, его пристрелили. Двое других приняли ислам, женились. Вроде бы сейчас они живут в Кабуле.

— Двое других — это кто?

— Амир, я не знаю их фамилий. Только звания — старший лейтенант, сержант и рядовой-пулеметчик.

— Значит, по слухам, они обосновались в Кабуле?

— По слухам. Впрочем, ты можешь спросить у Сулеймана Кубаяка.

— Я его не знаю.

— Это бывший водитель и начальник охраны Гуртани.

— Как я спрошу незнакомого человека?

— Я сам позвоню ему прямо сейчас. Он теперь живет в Кабуле, работает в каком-то департаменте.

— Значит, у тебя есть связь с ним?

— Да, с недавнего времени. Мы случайно увиделись в ресторане.

— Слушай, Амин, прошу, узнай у Сулеймана о пленных. Кто такие? Как выжили, чем сейчас занимаются?

— Узнаю. По Фролову же могу сказать, что американцы разбомбили кишлак, где как раз происходила свадьба его дочери. А недавно кто-то сбил «F-15». Да так, что не оставил никаких следов, как и в случае с мобильным патрулем.

— Когда позвонишь?

— Как только поговорю с Кубаяком.

— Сделай, пожалуйста, это побыстрее.

— Хорошо.

— Я жду.

— Так ты не скажешь, зачем тебе эти русские?

— Не могу, Амин. Это не моя тайна.

— Все перевернулось в этом мире. Ладно. Лишние знания только вредят. До связи!

— Жду! — Табрай отключил телефон и проговорил: — Похоже, к тебе действительно приезжал сержант, попавший в плен у Астара.

— Не факт, но похоже. Еще он просил информацию о неких Гасани и Кадире. Тебе что-нибудь известно об этих людях?

Табрай усмехнулся.

— Известно ли мне о Валиде Гасани? Странно, что ты не слышал о нем.

— Почему?

— Гасани — это бывший подполковник из штаба 40-й армии, Гусаков, по-моему. Кадир был помощником Гасани еще на службе. Это прапорщик Конденко, если я правильно помню. Беглый подполковник развернулся после вывода войск. Он занимается наркоторговлей, его прикрывают высокие чины в правительстве и кто-то из коалиции. Этот оборотистый человек быстро разбогател. Сейчас у него отель и ресторан в Кабуле, дома в разных местах страны, завод по производству наркоты где-то под Файзабадом. Еще особняк в приграничном селении Капур. Это в восьмидесяти километрах севернее Файзабада, у реки Пяндж.

Хазани удивился такой осведомленности тестя и спросил:

— Извини, отец, а откуда это все известно тебе?

— От человека, который на него работает. Это Джафар Исмаил. Я знавал его отца. Кстати, Урдун американцы разбомбили из-за того, что в день свадьбы там скрывался как раз отряд Исмаила. Янки охотились за ним. Вот только убили они мирных жителей, а Исмаил со своими людьми ушел.

— Где ты видел этого Исмаила?

— Недавно он заезжал ко мне ненадолго. Ты был в мастерской. Тогда мы и поговорили. Исмаил все жаловался, что Гасани стал меньше платить. Я посоветовал ему бросить эту грязную работу, но он меня не послушал. Ладно, это его дело.

— Ты удивил меня.

— Чем, Муштак? Тем, что я в курсе некоторых событий? Это неудивительно, учитывая, какую жизнь я прожил.

— Если подтвердится, что на меня выходили действительно русские, то могу ли я передать им информацию о Гасани?

— Да сколько угодно. В конце концов, и Гасани с помощником русские. Если кому-то удастся прижать этих ублюдков, то я буду только рад. Ради личного обогащения они не пощадят никого. Афганистан не стал их второй родиной. Гасани желает здесь заработать, только и всего. Потом он вместе с американцами уберется из страны, бросит семью и всех своих подельников.

— Благодарю, отец, я понял тебя. Остается дождаться звонка Назари.

— А что потом? Поедешь в Кабул?

— А ты как поступил бы на моем месте?

Табрай вздохнул и ответил:

— Поехал бы. Но не забывай о Ламис и сыне. Обо всех нас, твоих родственниках.

— Никогда не забуду.

Телефон Табрая издал сигнал вызова.

— Да!

— Это Назари!

— Не ожидал, что ты так быстро позвонишь.

— Дело оказалось плевым. Интересующие тебя люди проживают в Кабуле, район Матаб. У них дукан в центре.

— Это точно те люди?

— Да. Мой человек знает их, помнит еще с захвата. Он случайно оказался в центре, зашел в этот дукан. Командир взвода и сержант точно те самые люди, которые были когда-то взяты нами.

— Я понял тебя, Амин. Спасибо.

— Да не за что, Амир. Обращайся, если что.

— Еще раз благодарю. До свидания.

— До свидания.

Табрай отключил телефон, посмотрел на зятя и сказал:

— Все подтвердилось. К тебе приезжал сержант, когда-то взятый в плен отрядом Гуртани.

— Понятно, — проговорил Хазани. — Спасибо, отец. Пойду я.

— В мастерскую?

— Нет, домой. На работе справятся Дауд и Асим.

— Перед тем как встретиться с земляками, хорошенько подумай, Муштак. Не просто так приезжал к тебе бывший сержант. Вопрос в том, для чего им понадобилась информация по Гасани. Если Файдар-Фролов и в самом деле сбил американский самолет, то это означает, что твои земляки вышли на тропу войны. Думаю, они готовят какую-то акцию. Вот и решай, надо ли тебе это. Жизнь постепенно нормализуется. Да, мы потеряли нашего Саида, но Дия беременна, скоро родит нам внука и правнука.

Впервые за долгое время Хазани улыбнулся:

— Или внучку и правнучку.

— Потом еще родит. Наследник должен быть. Так что думай, Муштак, нужна ли тебе чужая война.

— Я подумаю, отец, обещаю.

Табрай махнул рукой.

— Все это пустое. Знаю я тебя. Ты все равно поедешь в Кабул.

— В Кабул мне так и так придется ехать. Запчасти нужны, инструмент новый, дистиллятор надо заменить, да и зарядное устройство тоже.

— В общем, я в твои дела не лезу, решай сам, только будь осторожен, не дай втянуть себя в авантюру, которая погубит нас всех.

— Вот это, отец, обещаю!

— Слово?

— Слово!

— Тогда я спокоен. Ты русский офицер. Твое слово крепкое.