Путь отчаянных - Сергей Зверев

Баро больше напоминал африканскую деревню, какой представлял ее себе Володя по передачам «В мире животных» и «Клуб кинопутешественников», чем нормальный цивилизованный город, только больших размеров.

Круглые глинобитные дома, крытые то ли соломой, то ли сухой травой из саванны, возле которых старухи что-то толкли толстыми палками в высоких кувшинах, выдолбленных из цельного куска дерева. По пыльным подобиям улиц прохаживались куры и бегали голозадые грязные дети. Проходили нубийские женщины в узких цветастых юбках и полупрозрачных белых блузах. Изредка появлялись мужчины.

Правда, в глубине городка виднелись дома получше – двухэтажные, выстроенные из камня. По-видимому, они появились здесь еще в пору английской колонизации Судана. На фасадах некоторых из них Володя разглядел облезлые вывески, и, хотя прочесть, что на них написано, было невозможно, он сообразил, что это, скорее всего, какие-нибудь лавки.

Но центр всего – это был все же местный рынок, шумный, обильный и совершенно бестолковый, со своими правилами и порядками. Правда, перед закатом он становился немноголюдным, почти пустым.

В Баро была даже бензозаправочная станция, или, лучше сказать, заправочный пункт. Небольшой низенький сарайчик, возле которого приткнулись две колонки такого древнего вида, что вызывало сомнение, могут ли они вообще работать.

– Гляди-ка, у них и заправка имеется, – довольно проговорил Володя, – значит, должны быть машины. Интересно, сколько будет стоить нанять колымагу у этих аборигенов?

– Меня больше интересует, есть ли здесь приличная гостиница, – пробурчал Демидов, вытирая пот со лба. – Да и пожрать бы не мешало, а то в животе кишка кишке дулю тычет.

– Ага, – ехидно вставил Чижиков, – они тебя, командир, накормят сушеной саранчой или маринованными тарантулами! Говорят, у них это деликатес.

– На твоем месте, Кенар, я бы помолчал в тряпочку, – отозвался Демидов, отрываясь от бинокля. – Умничать надо было в консульстве, когда без запаски к этому драндулету в степь выезжали.

Семен насуплено запыхтел, но сказать ничего не успел, остановленный торжествующим возгласом Ефимова:

– Есть, командир!

– Что там у тебя есть? – тут же переключился на радиста Демидов.

– Я ввел в ноутбук опознавательные частоты «я – свой», – начал привычно объяснять Саня. – Потом перенес их в навигатор и, кажется, нашел то место, где наш самолетик прячется! А, черт! – тут же перебил он сам себя. – Сигнал пропал!

– Я всегда говорил, что все это ерунда, – разочарованно отвернулся от него Купец, снова поднося бинокль к глазам. – Взрослый человек, а играется как дите малое.

– Саня, а разве такое возможно? – спросил Локис, подходя к радисту, колдовавшему на ноутбуке.

– В наше время нет ничего невозможного, – ответил тот, не отрываясь от монитора. – Но только при условии, что ты не игнорируешь современные технологии. Короче, по моим прикидкам, самолет работал где-то северо-западнее от нас.

– «Где-то», «кажется», – ворчливо передразнил его Купец, продолжая наблюдать за городком. – Это все предположения. Ты пальцем на карте покажи, Склифосовский. И вообще, озаботились бы лучше ночлегом.

Замечание было своевременным. Солнце огненным шаром быстро скатывалось за горизонт, и уже начало темнеть.

– А что, мы разве в город не пойдем? – забеспокоился Чижиков. – А я думал, что там переночуем.

– Тебе жареных кузнечиков не терпится отведать? – насмешливо бросил Демидов. – Так их и здесь навалом. Лови и ешь... – Он вдруг замолчал и сделал знак остальным разведчикам.

В вечернем мареве отчетливо послышалось шуршание высокой травы и пыхтение. Что-то большое и грузное направлялось к тому месту, где лежали десантники. Учитывая особенности саванны, это могло быть все, что угодно. Локис осторожно подтянул к себе «кроссфайр», переведя предохранитель на одну риску вниз, хотя прекрасно понимал, что, если это какой-нибудь крупный зверь, никакой «кроссфайр» его не спасет, даже если он разрядит в животное всю обойму. Разрывных пуль у него не было, а обычными слона или носорога не свалишь.

Шуршание травы прекратилось шагах в десяти от разведчиков, но сопение продолжалось. Казалось, некто энергично нюхает воздух, пытаясь определить, в какую сторону ему идти. Дыхание у этого «некто» было сиплым и неровным.

Володя отчетливо слышал удары собственного сердца. Нервы у него, да и у остальных парней были напряжены до предела.

Наконец Локис не выдержал и осторожно, чтобы его не заметили, приподнял голову над травой. Несмотря на густые сумерки, он отчетливо увидел стоявшего неподалеку человека. Мужчина был толст и грузен. Он стоял спиной к затаившимся десантникам, заложив руки за спину, и смотрел на заходящее солнце.

Локис быстро юркнул в траву и на вопросительный взгляд Демидова показал палец. Потом, не дожидаясь команды, ужом прополз те несколько метров, которые отделяли его от незнакомца. В голове у него крутилась только одна мысль, на каком языке придется разговаривать с потенциальным «языком». Английским Володя владел вполне сносно, а вот французский, не говоря уже о местных наречиях, не знал совершенно.

– Ложись!! – громко скомандовал он по-русски.

Эффект оказался потрясающим. Толстяк мгновенно рухнул в траву как подкошенный, а Локис тут же навалился на него, заламывая жирную руку назад и подставляя локоть к горлу. Толстяк попытался сбросить с себя то, что на него напало, но безуспешно.

– Спокойно, мистер! – прошипел Володя в самое ухо «языку». – Вы понимаете по-английски? Если да – кивните головой.

Он слегка ослабил хватку и тут же почувствовал, как мужчина дернулся. Локис не боялся, что пойманный им человек сможет вырваться. Захват, которым он удерживал пленника, был не только болезненным, но и особым. Если бы толстяк сделал хоть одно резкое движение, его зажатая рука сломалась бы как сухая ветка в области плеча, и перелом был бы очень сложным.

– Прекрасно, – проговорил разведчик, тщательно подбирая английские слова. – Следующий вопрос: кто вы такой?

– Стив Браун, – прохрипел толстяк, – владелец местного фотоателье. Прошу вас, сэр, не убивайте меня! Я никому не скажу, что встретил вас.

Володя чуть было не расхохотался от пережитого нервного напряжения.

– Что вы тут делаете? – отпуская Брауна, спросил он, поднимаясь на ноги. – Да еще на ночь глядя...

Толстяк, кряхтя, тоже поднялся. Теперь Володя мог рассмотреть его повнимательнее, насколько позволяли сумерки. У толстяка было в чем-то даже интеллигентное лицо, которое несколько портил крупный нос картошкой.

– Выбирал место для будущей фотосъемки, – ответил он, потирая руку. – Мне заказали фотографии для большого альбома. А вы-то кто такой? И какого черта напали на меня?

Володя потер кончик носа и, обернувшись, крикнул все еще скрывавшимся в траве сослуживцам: