Превентивный удар - Альберт Байкалов

– Для чего тогда этим людям ученые, если, конечно, они не имеют отношения к иностранной разведке, которая, кстати сказать, так грубо не работает?

– Вы считаете, что всех погибших пытались склонить к сотрудничеству? – догадался Антон.

– По крайней мере, допускаю это.

* * *

Оказавшись между двумя мужчинами, Владзимеж резко вскочил, но тут же Каха двинул ему под ребра надетым на руку кастетом. Охнув, поляк сложился. Адлан, положив на плечо химику ладонь, с силой придавил его шею локтем.

Машина плавно отъехала от тротуара и набрала ход. Сиражеддин посмотрел в зеркало заднего вида. Никто не обратил внимания на поведение его земляков. Пара прохожих спешили по своим делам. На углу болтала о чем-то по сотовому телефону девушка.

Между тем поляк, отдышавшись и придя в себя, начал быстро говорить, морщась от боли.

– Чего это он? – спросил Адлан Каху.

Тот нагнулся к химику. Через некоторое время цокнул языком и снова откинулся на сиденье:

– Ерунда. Спрашивает, за что и куда везем.

– Вы русские? – неожиданно спросил поляк, причем без намека на акцент.

– О! – Сиражеддин едва не отпустил руль, обернувшись назад.

– За дорогой смотри! – прикрикнул на него Каха и снова наклонился к поляку: – Все нормально, пан. Скоро приедем.

– Зачем вы меня похитили? – всхлипнул Новак. – Это ошибка. Я не богатый человек!

– Ты химик? – спросил Адлан.

– Да, – не разгибаясь, поляк осторожно посмотрел на чеченца.

– Откуда знаешь язык?

– Я был на стажировке в России, – поляк сделал робкую попытку приподнять голову, но Адлан лишь сильнее надавил ему на шею. – Вы из КГБ? Я не могу знать никаких секретов!

– Приедем – разберемся, – повеселев, успокоил его Каха.

До места добрались без приключений. Глаза поляку не завязывали, он все равно не мог видеть дороги. Да и не собирались его оставлять живым.

Въехав в гараж, расположенный в подвале дома, и закрыв ворота, вытащили пленника из машины. В это время в дверях, ведущих в дом, появился Нурпаши.

Оглядев пленника придирчивым взглядом, он посмотрел на Адлана:

– Как все прошло?

– Нормально, – тот поджал губы. – Никто ничего не заметил.

– Где Ядвига?

– Поехала домой, – он отряхнул руки и привалился плечом к машине.

– Зачем я вам понадобился? – захныкал Новак.

– Знает русский? – удивился Нурпаши и с уважением посмотрел на своих подчиненных, словно это была их заслуга.

– Пока сюда ехали, выучил, – пошутил Каха.

– Значит, так, – Нурпаши уставился немигающим взглядом в лицо поляка. – Сейчас тебе будет дана схема получения одного вещества, реактивы и оборудование. Изучишь и сразу приступаешь к его производству.

– Я не имею дело с наркотиками, – выпалил поляк.

В тот же момент мощным ударом в челюсть Нурпаши опрокинул его на пол.

– Повтори, что ты сказал?

– Я согласен, – Новак затрясся.

– Ведите его в лабораторию, – чеченец слизнул языком выступившую на кулаке капельку крови и поморщился. – Я на время убрал оттуда нашего урода.

В лаборатории Новака усадили за небольшой столик в углу и сунули под нос записи.

– А он сможет прочесть? – неожиданно засомневался Адлан. – Говорить – одно…

Нурпаши сокрушенно вздохнул:

– Формулы на всех языках одинаковы.

Его сильно раздражала необразованность помощников. Из-за войны на родине они не смогли даже окончить школу. Убивать – все, чему научила их жизнь. Впрочем, для нормального существования большего и не требуется.

Некоторое время поляк сидел тихо. Чеченцы устроились на служившем местом отдыха Акутина небольшом диванчике рядом с выходом.

Наконец, оторвавшись от записей, Новак окинул взглядом заставленный оборудованием стол, словно желая убедиться, что здесь есть все необходимое для работы.

– Ты готов начать? – насторожился Нурпаши.

– Да, – едва слышно ответил химик. – Только я не могу понять, что это будет?

– А тебе и не надо, – повеселел чеченец, поднимаясь со своего места. – Сколько нужно времени?

– Попробую за ночь успеть, – на секунду задумавшись, ответил Владзимеж. – Вы потом отпустите меня?

– А зачем ты нам нужен? – вопросом на вопрос ответил Нурпаши и перевел взгляд на Каху: – Остаешься с ним до конца. Как закончит, скажешь.

Под утро Адлан и Сиражеддин вновь вернулись в город. Теперь предстояло убрать Ядвигу. Оба нередко посещали Брыльску и хорошо знали, где она живет. Девушка была без комплексов и часто удовлетворяла сексуальные потребности своих работодателей. Причем иногда делала это даже одновременно с обоими чеченцами. Поэтому появление гостей не должно было ее насторожить. На фоне начавшего светлеть неба уже можно было разглядеть остроконечные пики костелов, а в некоторых окнах домов вспыхнул свет, когда они вышли из машины в двух кварталах от нужного дома. Никто ничего не заподозрит, если она просто исчезнет. Девушка не была обременена семейными и родственными узами. Хватиться ее некому.

Адлан держал за пазухой сверток. В нем был обыкновенный мел, который он собирался выдать за наркотик. Под предлогом, что его нужно срочно отвезти в Варшаву, он попадет к ней в квартиру. Потом проводит к машине. Свой «БМВ» полячка оставляла в безлюдном дворе, где в это время ничто не помешает расправиться с ней, а затем вывезти за город. Сиражеддин остался поджидать напарника у машины.

Поднявшись по скрипучим ступенькам на площадку второго этажа старого, довоенной постройки дома, он прислушался. Было тихо. Осторожно надавил на кнопку звонка и стал ждать. Послышались легкие шаги, стихшие с другой стороны двери.

– Кто? – с тревогой заспанным голосом спросила Ядвига.

– Адлан, – словно пароль, назвал чеченец свое имя.

В замке повернулся ключ, и двери бесшумно приоткрылись.

Он проскользнул внутрь.

– Почему так рано? – испуганно зашептала полячка, запирая за ним двери. – Что-то случилось?

– Твой химик оказался очень сговорчивым парнем, – проходя в комнату, ответил Адлан. – Он сделал то, что его просили. Теперь нужно срочно отправить это в Варшаву.

– Так быстро? – удивилась девушка.

Не знакомая с тонкостями производства наркотиков, она тем не менее знала, что это довольно длительный процесс.

– Я же говорил: у нас было почти все готово, – Адлан уселся в старомодное кресло. – Оставалось только смешать.

Ядвига не включала свет, но горевшего в изголовье кровати светильника было достаточно, чтобы все видеть.